Лариса Шкатула - Пани колдунья

Стол им опять накрыл Казик. Станислав отослал его, и Лиза, вглядываясь в по-прежнему спокойное лицо Станислава, сказала:

- Мне бы хотелось поговорить с тобой.

- Непременно сейчас? - скривился он.

Лиза подумала, что ей стоит поторопиться, пока раздражение не разгорелось в нем, как костер от сухих дров.

- Ты стал избегать меня... Нет, нет, я не хочу просить тебя опять ко мне вернуться...

- Вот как? - он как-то странно усмехнулся, . - Ты больше не испытываешь потребности в моем обществе?

Она могла бы сказать, что ей был навязан союз, который она приняла... Кстати, а за что она его приняла? За любовь? Остренького ей захотелось, приключений, роковой страсти. С Жемчужниковым этого бы не было, там все выглядело слишком ясно и просто, благообразно, что ли... Значит, она получила то, что хотела. Даже с избытком.

- Ты ведь не любишь меня, Стас, не так ли? - она сказала это утвердительно.

- Стас! - повторил он. - У тебя не нашлось для меня ни одного ласкового слова.

- Это потому, что ты в них не нуждался.

- Ласки хочется каждому человеку.

Странный между ними происходил разговор. Оказывается, супружеская жизнь у Поплавских не задалась... из-за Лизы, от того, что она неласковая, неуступчивая, нечуткая...

Ей представился клубок, в котором замотаны обрывки разных мыслей, высказываний, и из него Станислав дергает фразы для поддержания разговора, нисколько не заботясь об их связности и вообще соответствии действительности. И зря Лиза ищет какой-то смысл там, где его нет и не может быть. Равно как и причину такого его отношения к ней.

- А Ева Шиманская ласкова? - вдруг спросила она.

Станислав несколько смешался, но потом все тот же дьявольский огонек зажегся в его глазах - это означало, что он переставал говорить экивоками, переставал быть деликатным, а собирался сделать ей больно.

- Ева чересчур ласкова. Мужчину она обмакивает в сосуд своих приторных нежностей, как муху в патоку, так что если он зазевается, то уже не сможет взлететь. С сахаром-то на крыльях! А значит, и покинуть её не сможет.

- И ты зазевался, - сказала Лиза.

- Ну, разве я похож на муху? - снисходительно улыбнулся он и налил ей в бокал вина.

- Я думала, ты сам скажешь мне это, - заговорила Лиза. - Подождала, но ты молчишь, потому я набралась смелости...

- А мне казалось, что тебе вовсе не нужно её набираться. Ты и так смела, я бы сказал, не по-женски.

- Пусть будет так, - согласно кивнула Лиза. - Значит, ко всему прочему, тебя раздражает и моя смелость. Получается, у меня нет ни одного достоинства...

- Отчего же, у тебя неплохие корни. Если бы князь Николай Николаевич относился к обществу, в котором живет, с большим уважением...

- Давай не будем обсуждать моего отца, тем более что он не может защититься и защитить меня.

- Ничего, у тебя и самой это неплохо получается.

- Но ведь тебя и это раздражает?

- Раздражает. Женщина не должна быть сильнее мужчины. Ни в чем.

- Иными словами, наш с тобой брак неудачен...

- Я такого не говорил, - не согласился он.

- Разве так уж обязательно высказывать вслух то, что и так ясно нам обоим?

- Допустим. И у нас есть какой-то выход?

- Есть. Мы можем расстаться.

Глаза Станислава сузились, и в них полыхнула ярость. "Господи, мысленно простонала Лиза, - у меня все холодеет внутри, будто я разговариваю не с мужем, а вошла в клетку к дикому зверю, который каждую минуту может на меня броситься!"

- Еще будучи в Петербурге, я слышал кое-что о твоей матери. Неужели ты пошла в нее?

- Не говори глупости, - отмахнулась она, отчего-то успокаиваясь обычная ревность к предполагаемому сопернику, это хоть как-то объяснимо. Обещай вначале выслушать меня, а потом уже делать какие-то выводы, - мягко попросила она.

Он тоже, посмотрев на её лицо, успокоился.

- Ты права, я излишне возбужден. Обещаю выслушать тебя не перебивая.

- Помнишь ту Змеиную пустошь, на которую ты возил меня?

Голос у Лизы невольно дрогнул, а у Станислава затуманился взгляд.

- Помню, ещё бы не помнить!

- Я хочу попросить, чтобы ты построил на этом месте дом для меня.

- Дом?! - он недоверчиво посмотрел на нее, словно проверяя, не ослышался ли. - Тебе не хватает замка?

- Замок слишком велик для меня. Но ты обещал не перебивать.

- Прости, я ожидал услышать что угодно, но не такое... И кого ты собираешься принимать в этом доме?

- Никого. Я собираюсь удалиться туда, как женщины удаляются в монастырь. Ты бы только отпустил со мной Василису...

- Ты хоть представляешь себе, о чем просишь? Хорошо, я выстрою дом, но как можно поселить тебя одну в глуши, пусть даже с Василисой? Двух беззащитных женщин!.. Знаю, знаю, ты надеешься на свои колдовские способности. Однако вспомни, скольких женщин, уличенных в ведьмачестве, сожгла на кострах в средние века святая инквизиция! Они ничего не могли ей противопоставить...