Лариса Шкатула - Пани колдунья

- Мой мальчик, неужели тебя заинтересовало цветоводство? Наверное, ваше сиятельство, вы благотворно влияете на Тедди. Прежде он даже слушать не хотел о том, чтобы помочь мне в разведении цветов. А ведь я единственный поляк, которому удалось культивировать раффлезию, и, пожалуй, будет лучше, если я сопровожу вас, княгиня, потому что Тедди не сможет рассказать вам столько интересного о цветах, сколько могу поведать я...

Ситуация уже стала Лизу забавлять. Она сделала вид, что увлечена содержимым своей тарелки, но, тем не менее, она смогла перехватить умоляющий взгляд Теодора, который он послал Катажине. Та немедленно поспешила на помошь названному брату.

- Как, папа Ежи! - капризно надула губки она. - Разве вы не обещали сегодня быть моим рыцарем?

- Конечно, я с удовольствием, но...

- Мы сделаем так, - предложила сообразительная девушка. - Тьерри покажет княгине раффлезию, а вы потом расскажете, что у неё там с плодоножками и плодоручками...

- Над людьми увлеченными так легко смеяться! - грустно заметил Янкович-старший. Но он тут же расплылся в улыбке, принимая горячую благодарность Катажины.

- Вы - самый добрый папа на свете!

Лиза услышала, как Теодор украдкой облегченно вздохнул.

Поскольку тема цветов была самой безопасной, Лиза тоже стала её развивать.

- Вы могли бы наведаться к нам, пан Янкович! Как раз сейчас наш Игнац выращивает какую-то особую орхидею. Можно подумать, у него там родильня, потому что он только и говорит о каких-то детках...

- Умоляю, княгиня, - сделала плаксивое лицо Жозефина, - не продолжайте разговора на эту тему! Тогда Ежи никто не остановит.

- О чем же мне в таком случае говорить? - нарочито озаботилась Лиза.

- О лошадях! - ехидно подсказал Янкович. - Ежели у вас рожает какая-нибудь кобыла, Жозефа готова выслушивать подробности хоть всю ночь.

- Вот, панове, внимайте и сочувствуйте! Это мне за то, что я позволила себе перевести разговор с цветов на что-то другое!.. А между прочим, именно сегодня родился наш первенец...

- Прости, дорогая! - покаянно поднял вверх руки Ежи и поднялся из-за стола. - Жозефина права: этот день был самым счастливым в нашей жизни! Сынок! - он обратил к Теодору растроганное лицо. - Больше всех благ на свете я желаю тебе, чтобы ты встретил такую женщину, как твоя драгоценная матушка...

Теодор оказался прав - его отец был неистощим на тосты и пожелания. Он искусно вовлекал в застольное общение всех гостей, затягивал их в водоворот своих речей и дотошно следил, чтобы никто из них не остался в стороне...

Лиза было подумала, что сегодня им с Теодором никак не удастся поговорить, но, видимо, сын хорошо знал своего отца и умел от него ускользать.

Примерно через час Лиза и Теодор оказались в оранжерее, совсем непохожей на ту, которая была в замке Поплавских. Если Василиса с помощью Игнаца смогла организовать дело так, что оранжерея приносила хозяйству доход, то в своей оранжерее Янкович-старший занимался лишь цветоводческой наукой. Лиза понимала его желание пойти сюда вместо Теодора - уж ему-то нашлось бы о чем ей рассказать.

- Честно говоря, кроме раффлезии, я здесь не знаю толком ни одного растения, а уж по-латыни тем более. Просто о ней я постоянно слышал, с самого детства, так что это название произнесу даже во сне...

Он заглянул Лизе в глаза. Она смутилась, и, словно невзначай, освободила свою руку из его руки, но в этот момент лицо Теодора стало таким несчастным, что Лиза невольно улыбнулась. Но тут же нахмурилась: нельзя ей расслабляться - это будет походить на кокетство, а она приготовилась не давать пощады ни себе, ни ему.

По дорожке, выложенной какой-то узорчатой каменной плиткой, молодые люди пришли к уголку оранжереи, заросшему нежно-зеленым кустарником, среди которого Лиза заметила качели, прицепленные за кольца, вбитые в потолок.

Лиза в какой-то миг почувствовала себя маленькой девочкой, которая увидела место, о котором мечтала. Она чуть было не захлопала в ладоши, но лишь обратила к Теодору просительные глаза.

- Давайте покачаемся на этих сказочных качелях!

Он замялся, потому что не хотел разговаривать серьезно, качаясь на качелях, но и не посмел отказать владычице своего сердца. Помог Лизе сесть на плетенную из крепких прутьев лавочку-полукорзину и сел рядом, раскачивая качели и увлекаясь этим занятием.

- Елизавета Николаевна, - все же сказал он, когда Лиза вскрикнула от испуга - качели поднялись высоко! - Вы не хотите со мной разговаривать?