Донна Кауфман - Танго в раю

— Держись за мою шею.

Она послушно обхватила его руками. Когда несколько минут спустя он отдал ей то же самое приказание в благодатной тени огромных валунов, Эйприл не заставила его повторять дважды.

Свернув на дорожку, ведущую к бунгало Джека, Эйприл вынула из волос черную заколку и быстро расчесала пальцами спутавшиеся пряди. Глупо улыбаясь и совершенно не волнуясь, что ее кто-нибудь мог увидеть, она запрыгала вверх по ступенькам крыльца.

У них оставалось еще пять дней. И пять восхитительных ночей. Джек настоял на том, чтобы оставить за собой свое бунгало, что вначале вызвало у нее подозрения: не хочет ли он отдалиться от нее после их совместной поездки. Но все ее подозрения быстро развеялись, и теперь она не могла не признать, что ей доставляло удовольствие пересматривать свое рабочее расписание на день, чтобы выкраивать время для нанесения неожиданных визитов в его отдаленный домик.

Остановившись перед дверью, Эйприл огляделась, но Джека нигде не было видно.

— Должно быть, он все-таки дома, — взволнованно прошептала она. Ей удалось освободиться от дел на целый час, проводить который в одиночестве совсем не хотелось. Взявшись за ручку двери, она заставила себя выбросить из головы мучившую ее мысль о том, что отпуск Джека подходил к концу. То, что он не сказал, что хочет остаться здесь, еще ничего не значило. «Но он ведь не сказал и того, что уезжает», — решительно напомнила она себе и толкнула входную дверь.

— Джек? — Ответом ей была тишина, но как только до ее уха донесся шум воды из душа, на лице Эйприл расцвела улыбка. Она вспомнила тот день, который теперь казался невероятно далеким, когда почти голый, мокрый Джек, с которого сбегали капли воды, застал ее за просмотром сделанных на свадьбе фотографий. Теперь вся эта ситуация казалась смешной и какой-то нелепой. Теперь она знала, что Джек никогда не обидит, никогда не сделает ей больно.

Решив, что ей тоже не помешает освежиться, Эйприл направилась к ванной, но не успела она сделать и нескольких шагов, как вдруг за ее спиной раздался стук в дверь. Она мгновенно остановилась и, резко повернувшись назад, оказалась лицом к лицу с улыбавшимся Домингесом.

Хотя она и не делала никакого секрета из своих отношений с Джеком, Эйприл все же казалось, что ей удавалось вести себя так, что никто ничего не замечал. И вот теперь, оказавшись в такой неловкой ситуации, ничего не оставалось делать, как широко улыбнуться Дому, который — в этом она была уверена — ни в малейшей степени не выкажет своего удивления. Итак, с улыбкой на лице, словно действие происходило в ее кабинете, а не в личном бунгало гостя, она сказала:

— Привет, Дом. Что случилось?

— Hola, senorita Эйприл. Все в порядке. Я просто принес письмо Джеку. Он просил меня сразу же сообщить о его получении.

— Спасибо. Давай его сюда, и я позабочусь о том, чтобы сразу же передать его Джеку. — На лице старика появилась тень беспокойства, удивившая Эйприл. Сделав вывод, что Домингес в высочайшей степени серьезно относился к своим обязанностям, она поспешила уверить его. — Я обязательно скажу, что ты лично принес ему это письмо. Спасибо, Дом.

Ее слова нисколько не успокоили старика, но по ее тону, хотя и любезному, он понял, что его миссия на этом закончена. Она осторожно взяла у него из рук плоскую коричневую папку, стараясь не выронить желтый листок бумаги, всунутый в ее наружный кармашек.

— Gracias [8] Gracias — спасибо (исп.). , senorita. Пожалуйста скажите сеньору Джеку, что конверт, в котором пришло это письмо был весь изорван, и Эва выбросила его. Мне очень жаль, что так получилось.

Ага, так значит вот в чем проблема.

— Не беспокойся об этом, Дом. Я думаю, в этом нет ничего страшного.

Дом кивнул, и Эйприл проводила взглядом его фигуру, почти рысью пустившуюся по дорожке вниз. Ее улыбка исчезла так же быстро, как и любопытство, вызванное странным поведением консьержа. Всем ее вниманием тотчас же завладела коричневая папка.

Какую информацию мог с таким нетерпением ждать Джек? Внезапно все ее тело напряглось. А может быть, это от Франклина? Может быть, это очередное задание Джеку? Какая-нибудь командировка? Чувствуя, что у нее задрожали колени от того, что сюда вдруг непрошено вторглась та, другая жизнь Джека, Эйприл, едва переставляя ноги, подошла к диванчику, плюхнулась на него и положила папку себе на колени.

Ее просто съедало желание вынуть желтый листок. Разумеется, когда Джек прочтет письмо, он сам расскажет ей, что там написано. Поэтому совершенно незачем проявлять излишнее любопытство. Однако письмо дразнило, и, не желавшее сдаваться любопытство, начало борьбу с ее доверием к Джеку. Не зная, как поступить, Эйприл вдруг заметила, что ее пальцы уже вынули листок из папки и нервно комкают его.