Донна Кауфман - Танго в раю

— Между прочим, на твоем лице тоже написано бахвальство.

— А как же иначе, я ведь почти целых два дня провел в постели… — Увидев, как поднялись ее брови, он рассмеялся и добавил: — Ну конечно же, мы провели их в постели. И, черт возьми, все это время рядом со мной была самая потрясающая женщина из всех, кого я когда-либо встречал. Тебе еще повезло, что я не запел.

За исключением того, что Эйприл мыслила категорией женского рода, она думала абсолютно то же самое, но услышав эти слова из его уст, она вдруг почувствовала, как сильно забилось сердце, взволнованное и ликующее. Неужели она в самом деле любит этого человека? Человека, который вот-вот примет решение, способное перевернуть всю ее жизнь? И вполне возможно, что это решение не будет иметь к ней никакого отношения даже несмотря на то, что он сейчас чувствует к ней или, по крайней мере, думает, что чувствует? Ей было страшно, что ответом на этот вопрос будет громкое, повторяющееся эхом «да»!

— Тебе стало жарко, mi tesoro? — спросил он, улыбаясь самым обворожительным образом. — Твоя кожа приобрела удивительно красивый розовый оттенок. Может быть, нам стоит поискать где-нибудь тень, где я попробую немного остудить тебя?

Эйприл засмеялась: куда ни кинь взгляд, везде был пыльный сухой песок, везде было палящее яркое солнце.

— Ты думаешь, почему я вложила такую уйму денег на то, чтобы развести в «Лазурном Рае» всю эту пышную тропическую зелень? Потому что, пока мы не приедем туда, мы нигде не сможем найти более затененного места, чем кабина этого грузовика.

— Наверное, это место немного тесновато, но…

— Джек! — Эйприл хотела сделать возмущенный вид, но смех, который ей не удалось сдержать, все испортил. Кроме того, после двух дней, проведенных ими почти целиком в постели, если бы ей удалось сейчас сыграть роль женщины, шокированной какими-то его словами, то ее следовало бы наградить не меньше, чем «Оскаром». — Меня не было в «Рае» два дня. Представляешь, каково там Кармен? Она, наверное, с ума сходит, бедняга. Я просто уверена, что…

— Ты ведь прекрасно знаешь, что твои сотрудники настолько хорошо знают свое дело, что им почти не потребуется никакого руководства. — Он бросил быстрый взгляд на Эйприл, которая нахмурилась, изображая притворное негодование, и засмеялся. — Эй, ты же знаешь, что я хотел сказать тебе комплимент. К тому же я ведь сказал «почти», не так ли?

После того как их смех затих, они около получаса ехали молча, наслаждаясь этой теплой тишиной. Дорога была невероятно тряской, но это не мешало Эйприл думать о том, как в дальнейшем могут сложиться их отношения. То, что Джек сказал о ее сотрудниках, которые могут работать почти самостоятельно, в какой-то степени было справедливо. А после разговора, который состоялся, когда она нашла его фотографии, ей показалось, что Джек хочет каким-то образом изменить свою жизнь. Но даже если он не собирается возвращаться к своей прежней работе, то это вовсе не значит, что он не планирует вернуться в Штаты. В конце концов, вся его жизнь осталась там. У него там все: друзья, семья, возможность начать новую карьеру. Все. Все, кроме нее.

И в первый раз за долгие годы ей на ум пришла мысль о том, чтобы вернуться в свою страну. Прошло так много времени с тех пор, как она бежала оттуда, но теперь, когда рядом с ней Джек, у нее наверняка хватило бы мужества и сил встретиться снова с призраками своего прошлого. И тут же перед ней появился Мархам, который теперь участвовал в предвыборной кампании на пост президента. Мысль о том, что этот человек может добиться такой власти, была просто невыносима, но вряд ли она могла хоть как-то повлиять на ход событий, предъявив претензии десятилетней давности, претензии, которые в свое время обернулись против нее же самой и отравили всю ее дальнейшую жизнь.

«Конечно, можно было вернуться в Штаты вместе с Джеком и жить там под чужим именем», — подумала Эйприл. К тому же разъездной характер его работы позволил бы им проводить какое-то время в Мексике, а какое-то — в США.

— У тебя никогда не возникает желания связаться с отцом?

Этот вопрос заставил ее вздрогнуть как раз в тот момент, когда грузовик наскочил на очередную кочку, и голова ударилась о дверцу машины. Потрясение, вызванное неожиданным вопросом, было мгновенно вытеснено болью от этого, не менее неожиданного, столкновения.

— Ты не ушиблась? Я не хотел напугать тебя. Наверное, я был слишком погружен в свои мысли и не подумал о том, как прозвучит мой вопрос.