Лавейл Спенсер - Прощение

- Потому что люди могут узнать, что он от меня, и решить, что ты моя девушка, так?

- Пожалуй, так. Кроме того, сейчас почти середина зимы. Что мне с ним делать?

- Сохранить до весны. И хватит об этом... Сегодня я собираюсь повести тебя обедать и не приму никаких отказов.

- Придется принять.

- Ни за что! Я заплатил пол-унции золота за эту штуковину. Ты моя должница!

Она рассмеялась, раскрыла зонтик, полюбовалась его блестящими полосками.

- Арден, ты просто невозможный!..

- Ты права. Закрывай зонтик и пошли!..

Она обедала с ним, и они приятно провели время. Он смешил ее, как никто другой, поддразнивал и, желая того или нет, помогал ей обнаружить в себе самой способность шутить, остроумие, о котором она раньше и не подозревала.

В конце вечера он снова целовал ее, и снова у нее голова шла кругом и захватывало дух, когда его язык проникал сквозь ее зубы, когда он пытался касаться ее груди, и она почти позволяла ему это.

В середине следующего дня она пошла к Аделаиде, где поначалу ее ожидал довольно холодный прием, но вскоре лед был растоплен - когда они заговорили о кошке, которую обе ласкали, с которой беседовали и которая стала соединяющим звеном между ними. Адди сидела в изголовье кровати, скрестив ноги, а кошка здесь же играла с ниткой красных бус. Сара находилась на другом краю постели.

День выдался сумеречный, в комнате горела небольшая лампа, было уютно как раз подходящая обстановка, подумала Сара, чтобы две сестры затеяли откровенный разговор, поведали друг другу свои заветные тайны и тем самым восстановили утраченное доверие. Поскольку Адди не выражала такого намерения, то начала Сара.

- Кажется, у меня появился поклонник, - сказала она.

- Если верить тому, что я слышала, - ответила Адди, - это почти весь город. Кто же, если не секрет?

- Брат шерифа, Арден Кемпбелл.

- А, этот красавчик.

- Он в самом деле хорош, разве нет? Но на четыре года моложе меня. Как думаешь, это имеет значение?

- Ты у меня спрашиваешь? Несколько странно...

- Но ты же всегда понимала в этом больше, чем я. Еще когда мы были девочками и вокруг увивалось много мальчишек. Ты знала, как с ними общаться. Я ведь проводила почти все время с отцом в его типографии, изучала основы печатного дела. Вместо того чтобы изучать основы... флирта или как сказать?..

- Флирта? - Почти забытое слово вызвало у Адди легкую улыбку. - Для женщины, которая может легко расправляться с тысячью разных слов на листе бумаги, стыдно не найти одно, наиболее подходящее.

- Не смейся надо мной, Адди! Я старше тебя на четыре года, но в любовных делах отстала на целый десяток лет, если не больше.

- А тебе не кажется несколько неудобным, что ты задаешь подобные вопросы мне, зная, кто я и чем занимаюсь?

- Прошу тебя... умоляю... Адди... Забудь хотя бы на время об этом. Пусть ничто не встает между нами. Другого пути, чтобы мы снова почувствовали себя сестрами, нет... Кроме того, я хочу твоего совета.

Адди перестала отнимать у кошки нитку бус, и та принялась играть с полой ее халата. Какое-то время сестры молчали, хотя взгляды их изредка перекрещивались.

- Что ты хочешь узнать у меня? - спросила наконец Адди.

- Три человека поцеловали меня за последние дня. Я не должна была разрешать этого?

- Почему нет?

- Потому что один из них мой служащий, к другому я тоже не испытываю особых чувств, а третий... Третий на четыре года моложе меня и очень красив... Но ко мне это не должно иметь никакого отношения.

- А что ты сама думаешь обо всем этом?

- Ну... мне интересно. Особенно для сравнения.

- Интересней всего будет, когда тебя поцелует тот самый... настоящий.

- А как я узнаю?

Адди произнесла с серьезным видом:

- Потому что, когда это случится, ты почувствуешь себя... тебе покажется, что ты, как младенец... захочется быть леденцом и чтобы он высасывал из тебя всю сладость... или до смерти желал бы это сделать. Понимаешь?

Сара призадумалась.

- Что-то похожее было у меня с Арденом, - проговорила она. - Но Арден слишком молодой и очень уж приставучий. Хочет, чтобы все свершилось немедленно... Тедди Рукнер совсем не такой. С ним мы просто хорошо провели время. Поговорили о многих вещах, он угостил меня прекрасным ужином, а потом проводил домой. Но поцелуй его был какой-то, по правде сказать, вялый и неинтересный... А еще этот Патрик... С ним получилось все довольно неловко, и оба мы с того момента чувствуем напряжение... Скажи, Адди, как по-твоему... Хорошо это, если человек принимает приглашение на обед или ужин, а также в театр - от одного и от другого, и потом от третьего?