Лавейл Спенсер - Прощение

Когда затихли его шаги по лестнице, Роберт заметил:

- Мне кажется, ваш шериф невзлюбил меня. Почему?

- Не обращай внимания, Роберт. Похоже, он никого не любит. Думаю, у него просто неважно с пищеварением.

Они негромко рассмеялись, Роберт слегка обнял Сару, прикоснулся к ее щеке.

- Скоро увидимся.

- Ты знаешь, где меня найти.

- Пожелай мне удачи с Адди.

- Желаю удачи...

За ужином Ноа держался с ней отстраненно. Много разговаривал с другими, шутил, смеялся, но, когда взгляд его падал на Сару, лицо сразу каменело, становилось спокойно-холодным.

После еды она поднялась к себе наверх, надела пальто и отправилась в редакцию - закончить чтение оттисков, которое пришлось отложить из-за появления Роберта.

В печи еще не остыли угли, большие часы, составившие ей сейчас компанию, мягко и ритмично тикали. Она сидела за своей конторкой уже с четверть часа, когда открылась дверь и вошел Ноа Кемпбелл.

Сара сняла очки, повернулась на стуле, не вставая с него, спросила:

- Могу я чем-нибудь быть полезной для вас, шериф?

- Просто делаю очередной обход.

Она продолжала сидеть, держа очки за дужку, слегка раскачивая их.

- Если бы вы поглядели через окно, то убедились, что здесь все в порядке, - улыбнулась она.

- Обычно вы не бываете тут после ужина.

- Должна я спрашивать у вас разрешения, перед тем как сделать это?

- Пожалуй, нет.

- Тогда я не буду,

Она повернулась к столу и снова принялась за работу, ожидая, что теперь-то он уйдет. За ее спиной все было тихо. Лишь часы продолжали свое дело. Из полутьмы комнаты Кемпбелл вдруг спросил:

- А где же Бейсинджер?

Сара вновь крутанула стул, чтобы взглянуть на него, снова сняла очки, принялась постукивать ими по колену.

- Вы были невежливы с ним, известно вам это? - спросила она.

- Кто он?

- Старый друг.

Рот Кемпбелла принял такую форму, как если бы он пытался разгрызть передними зубами кукурузное зернышко. Некоторое время он молча смотрел на нее, потом переступил с ноги на ногу и заметил:

- У вас их становится довольно много, вы не находите?

- Должна я и на это получать ваше согласие?

- Не ведите себя так вызывающе, Сара. Зачем? Вы прекрасно знаете, что я имею в виду.

Насколько она помнила, это был первый раз, когда он назвал ее просто по имени.

- Боюсь, совсем не знаю, о чем вы хотите сказать. Если не затруднит, постарайтесь разъяснить.

- Пошли уже толки, вы понимаете? Еще немного, к люди начнут говорить, что вы того же сорта, что ваша сестра. Если будете продолжать так же.

- Продолжать что, шериф?

- Проводить время с любым Томом, Диком или Гарри - кто только позовет вас. Вот что!

- Вы, кажется, читаете мне лекцию о том, как и должна себя вести? Так, мистер Кемпбелл?

- Кто-то же должен это сделать! Бейсинджер уже четвертый, с кем вы проводили время за последние две недели! Как, вы полагаете, это выглядит? Подумайте, ради Бога!

- А вы не забыли, где мы впервые встретились с вами, шериф?

- Какое это имеет отношение к тому, о чем речь?

- На имеет, по-вашему? Вы регулярно посещаете публичные дома, а я не имею права встречаться с благопристойными людьми в общественных местах без ваших нравоучений? Так выходит?

Он посмотрел на нее испепеляющим взглядом, прежде чем взмахнуть рукой и произнести:

- Не знаю, чего я, в самом деле, проявляю беспокойство по вашему поводу...

- Я тоже не знаю. В будущем не делайте этого, пожалуйста. А теперь извините, шериф. Мне нужно работать...

Она повернулась к нему спиной, он еще какое-то время пристально смотрел на нее. Потом она услышала, как он направился к двери, которую захлопнул с чрезмерной силой. Она же осталась сидеть, уставившись в крышку конторки и со смятением в душе.

Глава 10

В доме у Розы было как раз обеденное время для первой смены. Повариха приготовила сегодня цыплят и суп с клецками. Запах от этих яств разносился по всему дому, и Адди почувствовала, что у нее текут слюнки. Накинув халат, взяв на руки кошку, она вышла из комнаты.

- Идем со мной, не пожалеешь, - твердила она своему новому Рулеру (только женского пола). - Идем, киска, сейчас ты получишь вкусную мясную подливку.

Мало хорошего можно было сказать о жизни в этом "доме", но еду никак нельзя было отнести к ее дурным сторонам. Ели по-королевски, и большей частью все самое свежее. У них имелась даже своя корова, занимавшая стойло на городском скотном дворе (а значит, и свое масло - для поддержания сил, которые были им весьма необходимы), было молоко, сметана; они не испытывали недостатка и в запасах сахара, картофеля, а их тяга к сладкому - пирогам и печенью - всегда полностью удовлетворялась. Таким образом, эти добровольные затворницы не чувствовали себя ущербными в отношении еды. Повариха Глорианна была славной женщиной и не ограничивала их ни в чем.