Лавейл Спенсер - Прощение

Сара вежливо поблагодарила мистера Пекама за любезное предложение, но сказала, что не может позволить себе такую прогулку с человеком, которого раньше никогда не знала.

Следующим гостем был известный уже Элиас Пинкни, кто, глядя вверх на ее лицо, переливаясь всеми оттенками цвета, который обозначала его фамилия, и блестя капельками пота на лысине, пригласил ее к себе в дом на ужин. У него есть, сказал он, орган с тринадцатью регистрами, на котором она может поиграть, а также прибор, называемый "волшебный фонарь", где можно увидеть объемное изображение фотоснимков, а их у него целая уйма, в том числе Ниагарский водопад, "Ковент-Гарден" в Лондоне, Тадж-Махал в Индии... Также у него имеется небольшая арфа, бесценные шахматы, вырезанные из бивней индийского слона, прекрасная коллекция книг, любую из которых он ей даст для прочтения, и еще забавная штука под названием "калейдоскоп", про которую не расскажешь - ее надо видеть. Он уверен, что она найдет у него много интересного и не пожалеет, если придет в гости.

Сара и его поблагодарила со всей любезностью, на какую была способна, испытывая искреннюю жалость к этому мямле и желание взять платок и утереть ему слюнявый рот.

Третий посетитель был Тед Рукнер. Он пригласил Сару отужинать в принадлежащем ему ресторане. Сказал, что у него есть говяжий ростбиф, который будет приготовлен по ее вкусу, с овощами на выбор и с теплым заварным пудингом на десерт. (Он знает, что она любит такой десерт.)

Тедди казался ей вполне разумным человеком. Он понравился ей еще тогда, когда она впервые зашла в его заведение. Они были примерно одного возраста, и, кроме того, она часто обедала у него в середине дня и охотно беседовала с ним. Она также подумала, что будет нелишним показать Ардену Кемпбеллу, что субботний вечер, который они провели вместе, не следует рассматривать как какое-то из ряда вон выходящее событие. Да и настоящий кусок говядины весьма заманчиво!

Она приняла приглашение Тедди Рукнера.

Ужин прошел великолепно. Мясо было приготовлено с луком, лавровым листом и хересом, подливка - острая и вкусная, много овощей. Они не только хорошо поели (Тедди закрыл ресторан для посетителей, накрыл стол бледно-розовой скатертью, положил такого же цвета салфетки, зажег свечи прямо на их столе), но и о многом поговорили. Три часа пролетели незаметно. Они обсудили пьесу "Дочь фермера" в театре у Ленгриша, которую Тедди тоже смотрел вчера; отметили непривлекательную привычку многих жителей сплевывать на улице табачную жвачку; побеседовали о семье Тедди (он оставил в Огайо пожилых родителей, они живут там с его замужней сестрой, но он ждет, что они приедут сюда и разделят с ним то, что он намыл из золотоносной породы); поговорили о родственниках Сары; о том, что ходят слухи, кто-то собирается построить тут первую и такую нужную городу мельницу-толчею для обработки руды, и что куда экономней и лучше для фитиля - чтобы он не истлевал так быстро, - если тушить свечи, стоя прямо над ними, а не сбоку. Этот способ Тедди продемонстрировал в конце ужина на двух свечах и остался очень доволен, что сумел доказать Саре свою правоту.

Провожая домой, он не делал никаких попыток взять ее за руку, однако у подножия лестницы остановился и спросил:

- Вы не будете против, если я вас поцелую на прощание?

Вспомнив о том, как она всегда, особенно во взрослые годы, страдала от недостатка мужского внимания, Сара согласилась. Кроме всего, ей было интересно узнать, будет ли ее реакция на этот поцелуй такой же, как на вчерашний поцелуй Ардена.

Тедди оказался куда менее импульсивным, чем тот. В прикосновении его губ язык не участвовал. Было просто легкое касание - и все. Она осталась слегка разочарованной.

- Спокойной ночи, - сказал он тихо. - Мне было очень приятно.

- Мне тоже, Тедди. Спасибо вам...

Слава Богу, шериф Кемпбелл не стоял сегодня на страже: видимо, внял просьбе Сары. В доме она тоже его нигде не встретила.

За завтраком на следующий день они пожелали друг другу доброго утра и сохраняли вежливый нейтралитет.

Когда она пришла в типографию, Патрик Брэдиган, к ее удивлению, уже стоял за прессом.

- Что с вами, Патрик? - спросила она лукаво. - Решили начать новую жизнь? Ведь еще только восемь утра.

- Да, мисс... да, это так.

Он выглядел не лучшим образом - что она заметила, поглядев на него повнимательней. Глаза странно блестели, лицо горело.

- Патрик, вы себя неважно чувствуете? У вас нет температуры?