Лавейл Спенсер - Прощение

- Чувствую себя ничего. Только... как бы это сказать, мисс... немного не в себе.

- Так в чем же дело? Зачем пришли? Отправляйтесь домой, если больны. Она приблизилась к нему, положила руку на лоб. - Вам нужно полежать, наверное.

- У меня нет оспы, так что не беспокойтесь на этот счет. Я не заразный.

Он схватил ее за руку, поднялся со стула. От него сегодня совсем не пахло виски, но глаза были налиты кровью.

- Тогда что с вами?

- Что?.. Так... - Странная робкая улыбка появилась на его лице. - Это все бывает, когда человека стукнет любовь... Понимаете? Нет?.. - Он крепче ухватил руку Сары, поднес ближе к глазам, словно изучая ее. - Я подумал, что лучше спрошу вас теперь... до того как кто-нибудь из этих деревенских ухажеров закинет свою удочку, и вы заглотнете наживку... Хочу спросить вас, прекрасная леди, не окажете ли вы мне честь стать моей женой?

У нее открылся рот от изумления.

- Но, Патрик... Почему?

- Знаю, это вам как обухом по голове, но послушайте меня... Я, правда, хочу начать новую жизнь. Не верите?.. Сегодня я всего раз приложился к бутылке. Да и то... так... полглотка... Нет, не отнимайте руку! - Он сжал ее сильнее. - С той минуты, когда я выложил это чертово золото, чтобы заплатить за вашу первую ночь в гостинице, я сказал себе: "Патрик, дружок, вот она, девушка, о которой ты мечтал!" А когда узнал, что у нас одинаковая профессия, то понял, что само небо так распорядилось... Вот я вам все и выложил...

- О, Патрик, я...

Он взял руками ее голову и поцеловал в губы, не давая договорить.

Она была так ошеломлена, что не успела помешать этому. Поцелуй не принес ей ни волнения, ни радости, она хотела, чтобы вся эта сцена поскорее окончилась. Губы у него были более влажные и более безвольные, чем у Ардена или Тедди, и она чувствовала, как трясутся его руки.

Когда он отодвинулся, все еще сжимая руками ее голову, он заявил:

- Я могу совсем бросить пить. Знайте это.

- Конечно, можете. Вам не надо моей помощи.

- Тогда скажите мне "да"!

Она вырвалась из его рук, и он опустил их вдоль тела.

- Я не католичка, Патрик.

- Какое это имеет значение? Нас поженит окружной судья, когда доберется сюда, а уж потом это сделает человек в облачении... Не важно, какое оно будет на нем.

- Я очень сожалею, Патрик, - мягко проговорила она. - Но я... я не люблю вас.

- Не любите? Как вы можете не любить меня, если я при наборе делаю две тысячи эм в минуту и отпечатываю страницу за сорок пять секунд?!

Мальчишеская улыбка заиграла на его губах.

- Патрик, пожалуйста, - сказала она умоляющим тоном. - Не делайте так, чтобы стало трудно для нас обоих. Я совсем не хочу терять вас как работника, но не могу выйти за вас замуж...

Было очень заметно, когда он стоял перед ней, а она смотрела на него, как желание выпить все росло и росло в нем. Оно проступало сквозь разочарование, досаду, огорчение, которые он старался не показать, пытаясь шутками отогнать все эти чувства.

- А, ладно... - Он махнул рукой, отвернулся. - Что потеряешь на качелях, найдешь на карусели, как у нас говорят... А вернее, остался у разбитого корыта... Значит, не буду покупать дом и заказывать фуру с мебелью. Все равно я бы не осилил это...

Он вернулся к прессу и возобновил работу, но уже через несколько минут рука его потянулась к фляжке, и задолго до полудня лицо Патрика приобрело все оттенки ирландского заката.

Когда Джош вошел в помещение, он сразу почувствовал напряжение и спросил:

- Что случилось?

- Ничего, - ответила Сара.

Но на самом деле, с того утра отношения их несколько испортились: появилась напряженность, какой не было раньше и которая не помогала в работе. Однако за одно Сара была все же благодарна Патрику - за то, что вся эта сцена произошла не на людях, а когда они находились с глазу на глаз. Потому что с каждым днем она все больше и больше начинала ощущать себя каким-то переходящим призом, трофеем...

Мужчины заходили к ней в комнату и предлагали все, что угодно, начиная с материнских медальонов и до любой доли в добыче золота. За это они хотели, чтобы она принимала их приглашения на обед, на ужин, в театр, в игорный дом, на пикник (хотя был уже в разгаре ноябрь!), желаннее всего! - на завтрак (если кому-то настолько уж повезет!). Она всем отказывала, ссылаясь на свою занятость.

В субботу Арден Кемпбелл заявился к Саре с фисташковым в белую полоску зонтиком в руках, который он и преподнес ей со своей луноподобной улыбкой.

- Я не могу принять его, Арден, - отказалась она.

- Но почему?

- Ну... не могу.