Энн Стюарт - Под покровом ночи

- Ее я сравнил бы с дорогим фарфором, - неторопливо промолвил он. Она была тонкая, хрупкая и со скрытым изъяном, из-за которого и разлетелась вдребезги. А вы слеплены из обожженной глины - прочная, вечная и устойчивая.

- О Господи! - воскликнула в сердцах Кэссиди. - И после этого вы ещё считаете себя покорителем дамских сердец?

- В данный миг я вовсе не пытаюсь соблазнить вас, - сухо проронил Тьернан. - Я говорю вам чистую правду в расчете на то, что у вас хватит ума понять её.

- Я поняла, - кивнула Кэссиди. - Я - глина, а она - фарфор. Дальше что?

- Она считала себя центром Вселенной, пупом Земли - все только и вертелись вокруг нее. И она не могла уже жить вне пределов крохотного замкнутого мирка, который сама же себе и соткала; с помощью людей, готовых её на руках носить.

- Она вам изменяла? У неё были любовники?

Губы Тьернана скривились в безобразной усмешке.

- Единственный мужчина, которого Диана любила больше, чем меня, это её отец.

- Еще одно различие между нами, - заметила Кэссиди. - Я всего лишь крохотный винтик в сложном и громоздком механизме, который сконструировал мой отец.

- Бедненькая, - съязвил Тьернан.

Как он и рассчитывал, Кэссиди это задело.

- Вы упомянули про её извращенные желания, - напомнила она. - Значит ли это, что меня вы считаете образцом поведения?

- Да, - быстро ответил Тьернан. - Не считая тех случаев, когда вы находитесь в моем обществе.

- Что ж, - констатировала Кэссиди. - Одно, по крайней мере, роднит нас с Дианой: несчастное знакомство с вами. - Она откинулась на спинку стула. Кофе уже остыл, но Кэссиди все же отпила глоток, просто так, чтобы чем-нибудь заняться. - А вы ей изменяли?

- По мнению судей - да. Множество раз.

- А на самом деле? - упорствовала Кэссиди. - Вы изменяли этой невротичке, которая любила вас до беспамятства?

- Да.

- Если верить стенограмме, то одна из ваших любовниц бесследно пропала. Обвинитель намекал, что, возможно, она не единственная ваша жертва, но это было вычеркнуто из протокола.

- Да, - кивнул Тьернан.

- Вы убиваете всех женщин, с которыми спите?

- Только тех, кто этого заслуживает, - ответил Тьернан. И, снова раскрыв книгу, углубился в чтение.

* * *

- Как, вы сегодня уезжаете? - в ужасе спросила Кэссиди.

- Да, милочка, у нас нет выбора, - ответила Мабри. - Шон хочет выбраться из Нью-Йорка, а я не смею его удерживать. Шац устраивает вечеринку, а для Шона она, наверное, последняя возможность повидаться с приятелями. Не могу же я с ним спорить. Поехали с нами!

- Я терпеть не могу Ист-Хэмптон! - воскликнула Кэссиди. - А Шаца Беррингера и вовсе на дух не выношу. Как и их писательские вечеринки.

- Так же, как Ричарда Тьернана? - осведомилась Мабри, продолжая укладывать вещи в дорожную сумку.

- Я вовсе не ненавижу его, - возразила Кэссиди.

Мабри изогнула тонкую бровь.

- В таком случае ты гениально прикидывалась, милая. Я готова была голову на отсечение отдать, что ты испытываешь к нему глубокое отвращение.

- Не говори ерунду, Мабри, - завелась Кэссиди. - Ты сама видела нас в холле пару дней назад.

- Да, но я неплохо знаю тебя и Ричарда, а посему легко могу догадаться, кто тут главный затейник. Тебя всегда тянуло к скромным, напрочь лишенным воображения увальням. С детства, должно быть. С Марком Беллингемом вы смотритесь как идеальная пара.

- Он женат.

- Он разведен. Без пяти минут, по крайней мере. А кто тебе сказал, что он женат?

- Ричард, - пожала плечами Кэссиди. - Кто же еще.

- Занятно, - сказала Мабри, сворачивая шелковое платье. Чем бы она ни занималась, у неё все спорилось: и рукоделие, и стряпня, и даже такой незатейливый процесс, как сборы в дорогу, получался изящным и грациозным.

- Понятно, ты хочешь сказать, что Ричард мне не подходит, - сказала Кэссиди обманчиво спокойным тоном. - Что мне нужны только самые скучные и серые мужчины. Что ж, возможно, ты права. - Кэссиди не понравилось, что Мабри вдруг ни с того, ни с сего решила на неё наехать. Хотя сама она и в самом деле предпочитала иметь дело со спокойными и уравновешенными мужчинами, от которых не приходилось ожидать подвоха. И хорошо! Стоило ей только немного пообщаться с такой сложной и непредсказуемой личностью, как Ричард Тьернан, как у неё едва крыша не поехала. Кэссиди не узнавала себя: и куда только подевался её инстинкт самосохранения?

В прекрасных глазах Мабри засветилось любопытство.

- И что тогда ожидает вас с Ричардом?

- Что значит "нас с Ричардом"? - вскинулась Кэссиди. - Нас с ним ничто не связывает. Но это вовсе не означает, что я его ненавижу. Нет, я ему всей душой сочувствую. Он потерял жену и детей, его признали виновным в убийстве, сделали отщепенцем, изгоем общества.