Энн Стюарт - Под покровом ночи

Кэссиди тихонько заскулила от полноты ощущений и сомкнула ноги на его спине. Голова её запрокинулась, открывая взгляду Тьернана нежную шею, треугольничек подбородка и шелковистую копну рыжих волос, и Тьернан почувствовал, как привычная темнота, его постоянная спутница, вновь сгущается вокруг, окутывая сознание бархатным покрывалом. Ему хотелось показать эту темноту Кэссиди, дать почувствовать её безжалостный зной, и он глубже и глубже погружался в её жаркую плоть, ощущая её призывный и сладостный трепет, сознавая, что наконец покоряет эту женщину, подчиняет её себе и губит; да, губит с той же очевидностью, что и себя самого.

Высвободив одну руку, он дернул за ворот платья Кэссиди, разорвав его до пояса, и её прекрасные груди, увенчанные набухшими торчащими сосками, вырвались на свободу. Кэссиди снова негромко заскулила, царапая его спину острыми ногтями; спина её выгнулась дугой, и сама она теснее прильнула к Тьернану, словно пытаясь слиться с ним воедино, растворить его в себе. Тело её начала бить крупная дрожь, а глаза закатились.

Тьернан прекрасно понимал, что это означает, и знал, как продлить её наслаждение. Он доводил её до точки, откуда не было возврата, на несколько мгновений прекращал все ласки, а затем, когда Кэссиди уже захлестывали черные волны отчаяния, вновь доводил её почти до беспамятства, до безумного исступления, причем каждый раз оно было сильнее предыдущего. Пот лил с Кэссиди рекой, вся она трепетала от ненасытной страсти, от неудовлетворенного животного желания испытать ту сладостную малую смерть, которая, наверное, стоила высшей жертвы.

И вот наконец настал миг, когда и Тьернан понял, что больше сдерживаться не может. Он стащил Кэссиди со стола и, держа на весу, вонзил в нее, как оружие, жезл свой страсти с таким пылом, что Кэссиди, зарывшись лицом в его мокром плече, только глухо зарычала, испытав невероятный, всесокрушающий и сводящий с ума оргазм. Она была разбита и уничтожена, весь мир рассыпался в прах, и ничто больше не существовало, кроме волн безумного наслаждения, одна за другой прокатывавшихся по её растворившемуся во Вселенной телу. И у Тьернана не оставалось иного выбора, как последовать за ней и испытать собственную малую смерть, ощутить, как его тело взрывается внутри её лона, бесконечно исторгая жаркие и пульсирующие потоки жизненной лавы.

Не в силах больше удерживать внезапно отяжелевшее тело Кэссиди, он позволил ей соскользнуть вниз и встать босыми ногами на пол. Кэссиди не сразу обрела равновесие. Она пьяно покачнулась, глядя на Тьернана расширенными, подернутыми влагой глазами, словно не узнавая.

Платье её было разорвано до самого пояса, прекрасные груди полностью обнажились. Тьернана так и распирало от желания обнять её, покрыть поцелуями её влажный лоб, гладить по волосам, нашептывать ласковые слова. Его так и подмывало отнести её в спальню, уложить в постель, раздеть, повторить все сначала, только теперь уже медленнее, лаская ртом её груди, прелестную пещерку, делать с ней все, на что только хватало фантазии.

Но вместо этого он отстранился от нее, выпрямился и застегнул джинсы. Затем, встретившись с ней взглядом, криво улыбнулся и спросил!

- Ну что, Кэссиди, как вам понравился половой акт с убийцей? Стоила овчинка выделки?

Он ожидал, что получит пощечину. Ожидал вспышки гнева, слез отчаяния и унижения. Но не дождался.

Кэссиди просто разглядывала его. Глаза её были раскрыты чуть шире обычного, а губы распухли от его поцелуев.

- Негодяй, - только и промолвила она. Затем повернулась и ушла, не оглядываясь.

Тьернан знал, что она уйдет. Он оставил свою дверь открытой, чтобы убедиться в своей правоте. Кэссиди понадобился час, чтобы принять душ, собрать вещи и уйти, хлопнув дверью.

Тьернан рассеянно подумал, как далеко она уедет. Вернется ли домой в Мэриленд или сядет на поезд и махнет к отцу в Ист-Хэмптон.

Он надеялся, что она остановится на последнем варианте. Тогда по возвращении - если он вернется, - он ещё сможет хоть что-то исправить. Использовать её так, как задумал. Он потратил на неё уже слишком много времени, а время сейчас было для него главной ценностью. Если же Кэссиди удерет в Балтимор, Шон потом сумеет её вернуть. Если к тому времени не отправится на тот свет, конечно.

Времени на сборы тратить ему не пришлось. Тьернан собрал все, что требовалось, едва лишь услышал, как хлопнула входная дверь. Он сложил минимум вещей - одежду на дорогу. Паспорт на имя Ричарда Томпсона, который оставил ему Марк, был изготовлен виртуозно. Водительские права, страховая карточка и кредитные карточки - все было выполнено на высочайшем уровне. Марк, несмотря на все свои недостатки, сработал блестяще. Если Ричард и мог кому-нибудь доверять, так это Марку.