Энн Стюарт - Под покровом ночи

- Я хочу вас, Кэссиди. И вы это знаете. Я хочу вас не меньше, чем вы сами хотите меня.

- Я вовсе не...

Но Тьернан не отпускал её. Он по-прежнему держал её руку, крепко прижимая её к себе, заставляя растирать свое восставшее мужское естество.

- Не бойтесь опасности, Кэссиди, - жарко зашептал он. - Внушите себе, что вам представился единственный в жизни шанс переспать с серийным убийцей. Только внушите себе, что идете на этот шаг ради своего любимого и обожаемого папочки. Внушайте себе все, кроме правды.

- А в чем заключается правда? - не удержалась Кэссиди.

- Правда в том, что вас тянет ко мне так же, как и меня к вам. Какая-то неведомая темная часть вашей натуры безудержно стремится ко мне, требует меня, сохнет по мне. И она получит меня. Как и вы сами.

Второй рукой Ричард обнял Кэссиди за шею и привлек к себе; тела их соприкоснулись, бурно, болезненно, и она уже чреслами ощутила, насколько он возбужден. Кожа его пылала огнем и, когда в следующее мгновение губы их слились в страстном, опустошающем поцелуе, Кэссиди едва не закричала. Плотно прижавшись спиной к двери, она вся, трепеща, дрожа и цепенея от страха и головокружительного восторга, отдавалась этому безумному поцелую. Объятия Тьернана смыкались все теснее, и Кэссиди казалось, что её ребра уже болезненно трещат. Ноги её подкашивались, и Кэссиди пыталась сказать себе, что это от холода, страха и боли, но в глубине души понимала, что это неправда. Она обмирала от страха. Кэссиди знала: отдавшись Тьернану, она погибнет. Ему даже не придется её убивать - она просто прекратит свое земное существование, и мысль эта повергала её в ужас.

Охваченная паникой, она резко оттолкнула его, и в следующее мгновение Ричард отпустил её и отступил на шаг.

- Все-таки передумали? - спросил он с обманчивой любезностью в голосе.

На мгновение Кэссиди зажмурилась, не в силах смотреть в его насмешливые глаза. Боже, что он за человек? Нет, он не человек, а монстр! Только настоящее чудовище могло ещё секунду назад с такой страстью целовать её, вожделеть её, а уже в следующее мгновение отступаться от задуманного и как ни в чем ни бывало дразнить её. Кэссиди содрогнулась и открыла глаза.

- А что, можно? - пролепетала она.

- Разумеется, - пожал плечами Тьернан. - Каждая женщина имеет на это право.

- Вы настоящий джентльмен, - неожиданно для себя сказала Кэссиди.

- Стараюсь.

- А что вы будете делать, если я сейчас вернусь в свою спальню?

На мгновение Тьернан задумался. Вид у него был невозмутимый и безмятежный.

- Лягу спать, - сказал он. - К сожалению, один.

- А завтра?

- Завтра будет точно таким же, как всегда. Буду слоняться по квартире, читать детективы и время от времени отвечать на вопросы вашего отца. Не слишком яркое и интересное существование, но я люблю тишину и покой. Хотя в недалеком будущем это мне будет обеспечено с лихвой.

- А как вы поступите со мной?

- С вами? - переспросил Тьернан. - А почему я должен как-то с вами поступать?

- Вы оставите меня в покое?

Ричард улыбнулся настолько тепло и искренне, что без труда очаровал бы даже гремучую змею.

- Только не в этой жизни.

* * *

Кэссиди замерзла, и он это прекрасно видел. Хотя мурашки, бежавшие по её соблазнительному и роскошному телу, вполне могли зародиться от страха или - что ещё более вероятно - от гнева и разочарования.

Гнев этот и притягивал Тьернана к ней. Как бы ни пытался он запугать, унизить или сокрушить её, всякий раз Кэссиди поднималась на ноги и обрушивалась на него с яростью тигрицы, защищающей свое потомство. Она блестяще выдержала все испытания, которым он её подверг, и Тьернан впервые позволил себе дать волю чувствам. Точнее - одному чувству, Надежды.

Да, Кэссиди оказалась именно той женщиной, которую он искал. Способной очертя голову кидаться в любую сечу и биться до последней капли крови. Если, конечно, было за что. Теперь ему оставалось одно: привязать её к себе крепчайшими узами. Впрочем, это было несложно.

Ему отчаянно хотелось затащить Кэссиди в свою постель, тем более, что и сама женщина так мечтала об этом. Тьернан мечтал разместиться между её прекрасными длинными ногами и подарить ей счастье, о котором Кэссиди не смела и мечтать. Он хотел, чтобы она испытывала оргазм за оргазмом, настолько бурные и всесокрушающие, чтобы у неё перехватило дух и не осталось никаких желаний, кроме одного: отныне и впредь слепо повиноваться ему.

- Итак, милая Кэссиди, каков будет ваш ответ? - вкрадчиво осведомился он, снова привлекая её к себе. - Да или нет? - Он поднял руку и прикоснулся к её лифчику. Ага, застежка спереди. Очень предусмотрительно. Он осторожно потрогал застежку. - Или хотите, чтобы я выразился яснее? Сейчас или потом?