Энн Стюарт - Под покровом ночи

- И вы со свойственной вам добротой решили пощадить мои тонкие чувства, - съязвила Кэссиди.

- У вас железный характер, Кэссиди, - сказал Тьернан. - Это и слепому видно. Бог знает, сколько вам пришлось вынести от вашего папаши, но в решающий миг вы вновь готовы пожертвовать собой ради него. Даже мне не удалось вас запугать. - Он шагнул вперед и оказался в полосе лунного света - теперь Кэссиди ясно видела его лицо. Вдоль щеки от самого глаза протянулась багровая царапина, и Кэссиди с трудом подавила в себе желание прикоснуться к ней.

- Что с вами случилось? - хрипло прошептала она, даже не заметив, как её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Тьернан протянул руку и взял Кэссиди за запястье, но не попытался разжать её кулачок. Вместо этого он просто медленно провел кончиками пальцев по тыльной стороне её ладони, а затем прикоснулся к перстеньку.

- Мне досталось по заслугам, - ответил он.

У неё это совсем из головы вылетело. Она напрочь позабыла, как в порыве гнева ударила его по щеке. Хотя причину своей вспышки помнила прекрасно. Кровь бросилась Кэссиди в лицо и она судорожно сглотнула. Сердце бешено заколотилось.

- Вы так и не спросили, зачем я сюда пришла, - дрогнувшим голосом выдавила она.

- А я это и сам знаю. - В полутьме сверкнула его белозубая улыбка. Вы пришли сказать мне, что вам все осточертело и обрыдло, и чтобы я оставил вас в покое. Причем вы собираетесь не попросить, а - потребовать этого. Отныне мне возбраняется давать волю рукам, дерзить вам, подначивать, да и вообще я должен забыть о вашем существовании. Вы же останетесь здесь и будете, как и подобает примерной дочери, ухаживать за больным отцом. Проявлять свою невостребованную любовь. Словом - станете образцовой пай-девочкой. Мне же следует держаться от вас поодаль и не мешать. Впервые в жизни вы решили, что настала пора выполнить свой священный дочерний долг, и уверены, что я соглашусь на все ваши требования.

Кэссиди не стала оспаривать эти заявления, хотя у Тьернана и был настоящий талант переворачивать все с ног на голову.

- У вас нет выбора, - промолвила она.

От его улыбки повеяло могильным холодом.

- Выбор есть всегда, - сказал он, по прежнему не выпуская её руки из своей. - Я заключу с вами сделку.

- Никаких сделок.

Тьернан пропустил её реплику мимо ушей.

- Такую, условия которой приемлемы для нас обоих. Мы оба получим то, что нам нужно, хотя и не все. Назовите это сделкой или компромиссом - как угодно.

- Вы не способны дать мне то, что мне нужно, - возразила Кэссиди. Даже частично.

- Вот как? Это зависит от того, что именно мы имеем в виду. Верно, я не могу спасти вашего отца - и никому это не под силу. Слишком долго он бросал вызов судьбе, уверенный в собственном бессмертии. И ещё я не могу заставить его любить вас. Он и так уже вас любит - в меру своих возможностей. Гораздо сильнее, кстати, чем вы думаете.

- Тогда что вы можете мне предложить? - с вызовом спросила Кэссиди. Эх, надо бы вырвать руку из его лапищи! Однако прикосновение его длинных сильных пальцев было настолько завораживающим, чуть ли не гипнотизирующим, и Кэссиди не могла заставить себя оторвать руку.

- Лучший секс, о котором вы только мечтать могли, - негромко и спокойно ответил Тьернан. - Но вы в нем не нуждаетесь, не правда ли? Вы были настолько заняты, отгораживаясь глухими заборами от любой боли, что совсем перестали жить. А зря - никакое существование не мыслимо без боли. Жизнь это боль - с момента рождения и до самой смерти. Вы только должны решить для себя, выбираете ли вы жизнь.

Кэссиди нашла в себе силы улыбнуться.

- Вам ли говорить о том, чтобы выбирать жизнь? Сами ведь вы предпочли смерть.

- Вы таким образом пытаетесь спросить, я ли убил мою жену?

- Нет. Вы все равно не ответите, а я даже не уверена, что хочу знать правду. Я уже покончила с судебными стенограммами. Ваша зашита была равносильна признанию вины. Вы вообще не пытались защищаться. Мне даже не понятно, почему вам просто было не признать свою вину и добровольно не отправиться в каталажку. И столь же непонятно, почему вы согласились выйти под ответственность Шона. Насколько мне известно, дожидаясь суда, вы не предпринимали ни малейших усилий для того, чтобы вас выпустили под залог. Вы с какой-то нечеловеческой пассивностью восприняли свою участь. Непонятно только, почему вы до сих пор живы!

- А разве мне было, для чего жить? - мягко осведомился

Тьернан.

Кэссиди пожала плечами.

- Неужели сейчас это изменилось? - спросила она.