Энн Стюарт - Под покровом ночи

Впрочем, мысли Кэссиди были заняты совсем другим, и ей недосуг было разгадывать очередные интеллектуальные шарады Ричарда Тьернана. Кинув взгляд на книгу, которую он держал в руках, и прочитав на обложке фамилию Стивена Кинга, она невольно содрогнулась.

- А куда запропастился ваш отец? - спросил Тьернан, закрывая книгу и кладя прямо себе на ширинку. Нарочно, решила Кэссиди, чтобы вновь привлечь её внимание к этому месту. - Или он отправил вместо себя невинную весталку, чтобы развлечь меня?

- Мабри сказала, что он плохо спал ночью и теперь наверстывает упущенное.

- Прежде Шон не обращал внимания на такие пустяки, как бессонница, заметил Тьернан.

- По-вашему, я не знаю? - огрызнулась Кэссиди. - Впрочем, может, это у него с похмелья.

- Может.

Она уселась за стол. На краю лежала стопка отпечатанных страниц. Обычно Шон берег свою рукопись как зеницу ока, и в нерабочее время хранил её в запертом ящике. Да, похоже, он и в самом деле провел тяжелую ночь, коль скоро оставил рукопись на столе прямо перед глазами любопытствующей дочери.

- Будете читать? - спросил Тьернан.

Кэссиди подняла голову. Вид у Ричарда был скучающий - вряд ли за его вопросом что-то скрывалось.

- А вы уже читали? - в свою очередь спросила она.

- Большую часть. Книга получается именно такая, какой Шон её и задумал. Гениальная, полный блеск. Настоящая лебединая песнь. Нам с ним.

- Прекратите! - возмутилась Кэссиди.

- Нужно уметь смотреть правде в глаза.

Кэссиди уставилась на рукопись. К её вящему изумлению, её вовсе не тянуло притрагиваться к этим листам бумаги, читать, узнавать факты, которые ей лучше бы и не знать вовсе. Однако глаза сами скользнули к первым фразам.

Диана Скотт-Тьернан была воплощением отцовской мечты - настоящая сказочная принцесса с невероятно хрупкой, почти воздушной красотой, озорным смехом и очарованием, столь же естественным, сколь и неотразимым. Стоило ей только войти в комнату, как все вокруг оживало. Когда она умерла, ей было всего двадцать девять.

Кэссиди уронила страницу на стол, поразившись внезапному приступу злости и ревности. Ее никто и никогда не называл сказочной принцессой - не было в ней ничего хрупкого или воздушного. Для отца она была переростком и нескладехой, а также, вне всякого сомнения, глубоким разочарованием. Как, впрочем, и для этого мужчины, развалившегося в кожаном кресле и не сводящего с неё глаз.

- Я вижу, вам не нравится, - заметил он.

- Шон сделал вашу жену... настоящим чудом из волшебной сказки, промолвила Кэссиди.

- Вам бы она не понравилась.

- А почему? - Кэссиди, воспользовавшись случаем, перевернула рукопись текстом вниз. - Если верить Шону, то все в ней просто души не чаяли.

- Небеса оделись в черное, когда она умерла, - насмешливо произнес Тьернан. - Повторяю: вам бы она не понравилась. Вы с ней - полные противоположности.

- Я уже заметила, - сухо промолвила Кэссиди. - С одной стороны, сказочная принцесса, обожаемая отцом и мужем, а с другой...

- С одной стороны, - грубо перебил Тьернан, и Кэссиди впервые увидела, что он взбешен, - самодовольная и стервозная невротичка, для которой в жизни нет ничего, кроме её эгоистических прихотей и извращенных желаний. С другой стороны - вы.

Кэссиди с изумлением уставилась на него.

- Вы её ненавидели!

- Безумно. - В голосе Тьернана не было и тени сожаления. - И во время суда эта ненависть выплыла наружу, как я ни пытался её скрыть. Во многом из-за нее, собственно говоря, меня и признали виновным. А судья без зазрения совести вынес мне смертный приговор.

- Неужели вы ненавидели её настолько что могли бы убить?

- Без колебаний. - Ответ прозвучал резко, как удар хлыста.

- И вы... убили ее?

- Прочитайте рукопись. - Краткая вспышка гнева погасла, и с Кэссиди вновь беседовал умелый и искусный манипулятор.

- Я не могу принимать на веру все, что читаю, - возразила ему Кэссиди.

- Это очень мудро. А заодно не стоит принимать на веру и то, что вам говорят другие.

- А что "с другой стороны"?

На мгновение в глазах Тьернана мелькнуло удивление.

- Вы хотите знать, чем отличаетесь от Дианы? На комплименты нарываетесь, да? Пожалуйста, ложитесь со мной в постель, и я скажу вам все, о чем вы мечтали бы услышать. Даже скажу, что люблю вас, если понадобится.

Кэссиди неотрывно следила за ним, отказываясь уступать. Она понемногу привыкала к его насмешливому тону, и это придавало ей дополнительные силы.

- Так чем все-таки я отличаюсь от вашей жены?