– Ты же ему не скажешь? – спросила госпожа Ветровоск.
Маграт посмотрела на спрятавшуюся за облаками луну.
– Нет.
– Вот и хорошо, – подытожила матушка. – Взгляни на это с другой стороны. Всякая династия с кого-то начинается. Отчего бы не с него? Он вроде весьма серьезно настроен, чем не могли похвастать его предшественники. Вполне подходящий кандидат.
Маграт поняла, что проиграла спор. С госпожой Ветровоск вы всегда проиграете, весь вопрос – как.
– Вы обе меня удивили, правда, – призналась Маграт. – Вы же ведьмы. Должны заботиться о таких вещах, как правда, традиции, судьба. Не так ли?
– Вот тут ты ошибаешься, – ответила матушка. – Судьба действительно важна, но когда люди пытаются ей следовать, то заходят не туда. Она всегда в другой стороне.
– Гулящая девка эта судьба, – согласилась нянюшка.
Госпожа Ветровоск выразительно посмотрела на подругу.
– В конце концов, ты же не думала, что жизнь ведьмы легкая штука?
– Я учусь, – ответил Маграт. Она посмотрела через болото, где на горизонте занимался рассвет. – Наверное, мне пора. Уже светает.
– Я тоже пойду, – сказала нянюшка Ягг. – Наша Ширл вечно ворчит, если меня нет дома, когда она приходит готовить завтрак.
Матушка аккуратно затоптала остатки костра.
– Когда мы снова соберемся все втроем? Хм?
Ведьмы робко переглянулись.
– Я следующий месяц слегка занята, – повинилась нянюшка. – Дни рождения и все такое. С этой суматохой столько дел накопилось. Ну знаете. Еще и о призраках надо заботиться.
– Я думала, ты отослала их обратно в замок, – заметила матушка.
– Они не захотели уходить, – туманно ответила нянюшка Ягг. – Честно говоря, я к ним уже привыкла. По вечерам одной не сидеть. Они теперь почти не вопят.
– Мило, – сказала матушка. – А ты, Маграт?
– В это время года всегда так много работы, не находите? – ответила та.
– Точно, – вежливо согласилась госпожа Ветровоск. – Что толку постоянно связывать себя обязательствами? Давайте просто оставим вопрос открытым?
Ведьмы кивнули. А когда новый день пролился на землю, каждая, в своих заботах, пошла домой [23] Существует учение, которое утверждает, будто ведьмы и волшебники никогда не приходят домой. На самом деле ничего подобного.
.
Крякнуть – это то же, что «выпить», только по большей части расплескать.
В чем бы оно ни заключалось. Никто так и не удосужился объяснить герцогу суть. Но таковое, в представлении Флема, непременно имелось у любого средневекового лорда и требовало регулярных упражнений. Вроде дрессуры большого лохматого пса. Герцог твердо намеревался обзавестись этим самым правом и как следует им пользоваться.
Написанные волшебниками, что хранили целибат, и которых ближе к четырем часам утра посещали довольно забавные идеи.
Она ничего не делала, просто загадочно улыбалась ему каждый раз, как видела в деревне. Три недели спустя он не выдержал и покончил с жизнью; хотя скорее покончил с прошлой жизнью – прошел через весь континент, исправился и больше не возвращался домой.
К сожалению, все непечатные.
Дурностай – это небольшой черно-белый пушной зверек, широко известный благодаря своей шкурке. Их можно назвать более осторожными родичами леммингов; дурностаи бросаются вниз только с небольших камней.
И помогало. Лекарства ведьм практически всегда работали, независимо от того, каким образом попадали к страждущему.
Ужасное оскорбление для гнома, однако здесь используется в качестве ласкового обращения. Переводится как «украшение для газона».
Условно говоря.
Кто-то же должен был это сделать. Вот нужен вам глаз тритона, чудесно, но какого – обычного, в крапинку или гребнистого? И который глаз? А тапиока не подойдет? Если заменить белок, заклинание а) сработает б) не сработает или в) растопит дно котла? Любопытство тетушки Вемпер в таких вопросах было безграничным и ненасытным. Почти ненасытным. Похоже, оно наконец насытилось в ее последнем полете, когда ведьма решила проверить, выдержит ли метла, если прямо в воздухе начать выдергивать из нее прутья. Согласно показаниям небольшого черного ворона, которого она держала как бортовой регистратор, – практически с гарантией нет.
Ведьмы никогда не делают реверансы.
Читать дальше