– Да уж, насчет непредсказуемости ты прав. Потише, щиплет… Зона есть Зона, никакая защита тут не поможет.
Пришелец поднял с обгорелой травы – и тут жар прошел – сумку, достал из нее коробочку, из коробочки – таблетку подав Маркизу. Слопаешь такую – козленочком станешь. Но Маркиз слопал. Он уже давно не боялся стать козленочком. Через пять минут он почувствовал себя огурчиком. Причем огурчиком, плотно пообедавшим и напившимся.
– Как тебя зовут? – спросил пришелец. – Я – инспектор Кларк.
– Очень приятно. А я инспектор Лагранж, – честно признался Маркиз. Когда говоришь правду, почему-то не верят. Не поверил и Кларк.
– Ты – инспектор?
– Да, – сказал Маркиз чистую правду и улегся на бережку. Кларк постоял рядом и тоже улегся. Наверное, сверху вниз на братьев по разуму смотреть не любил. Этот хоть гуманоид… А почему «хоть»? Гуманоид – это как раз не лучший вариант. Вот хоть на людей посмотреть – тоже гуманоиды…
– Ты – звездный инспектор?
– Почему именно звездный? Полицейский.
– Что? – не понял Кларк. Ага, не все нам тупо моргать. Маркиз улыбнулся самой очаровательной своей улыбкой и вынул фляжку. Надо было видеть, как вытаращился на него Кларк. Маркиз глотнул коньяку и притянул фляжку коллеге-инспектору. Кларк опрометчиво отпил, и глаза у него вовсе выпали.
Потом стало не до веселья, потому что Кларк сгреб его за ворот и тряханул изо всех сил, а сил у него было много. Эмблема на груди оказалась перед самым носом Маркиза. Интересно, что на ней нарисовано?
– Ладно, уймись, брат по разуму, – предложил Маркиз, готовый призвать на помощь Призрака. – Что, режим не позволяет пить коньяк? Так ты не на службе.
– Я всегда на службе, – автоматически ответил Кларк. Вдолбили, однако. Хороший сержант был, наверное. Маркиз, признаться, такие мелочи, как устав в голове не держал. Кларк рявкнул:
– Что это за планета?
– Ну, Земля.
– Координаты?
– А не знаю.
Кларк его отпустил. Маркиз поправил комбинезон и снова лег на травку. Кларк сел перед ним и почти просительно повторил:
– Координаты скажи. Не можешь ты их не знать. Как же иначе ты сюда попал?
– Родился, – пожал плечами Маркиз. – Я, видишь ли, абориген.
В серых глазах появилась глубокая озабоченность. Кларк расстегнул один из многочисленных карманов и долго изучал какой-то предмет типа хорошего калькулятора. Потом он уставился в небо. Маркиз усмехнулся. Смотри, смотри, звездочет. Небо над Зоной чужое. Никогда нет солнца, только звезды, и вовсе не Вега с Альтаиром.
Маркиз заложил руки за голову и тоже посмотрел вверх. Темное, чужое небо с россыпью звезд. И все равно в зоне всегда светло и тени нет. А если уж появилась тень, считай – покойник. Живой труп. Тени только у нелюдей. И у тех сталкеров, которые перестали быть людьми. У Кларка тени не было. У Маркиза тоже. И это радовало.
Листья старой груши шуршали. Мирно шуршали. Даже слишком. Уютно успокаивающе. Особенно если учесть что на других деревьях ни листочек не шелохнется. Маркиз плавно откатился в сторону, подняв в воздух всю гарь в округе. Легкий здесь пепел.
В ветках груши переливалось голубое сияние. На всякий случай Маркиз перестал дышать. Голубое стекло вниз, двинулось на Маркиза, но не дошло, потому что он не подавал признаков жизни. Сияние постояло пару секунд и ушло в сторону, вниз, в овраг.
Покалывало кончики пальцев. Волосы, наверное, светились. Да, светились: Кларк опять глаза вылупил. И рот открыл, между прочим.
– Ну что там твой компас показывает? – лениво поинтересовался Маркиз.
– Не могу определиться.
Отлично. Импортная техника тут тоже отказывает, получается.
– Еще бы. Это Зона. Над ней не наше небо.
Кларк помолчал. Хоть не стал вопить: «Как! Почему! Быть не может!»
– А она большая?
– Снаружи или внутри?
Кларк опять помолчал и осторожно сказал:
– И так, и так.
– Как настроение у нее будет. Захочет – выпустит, захочет – подержит. Пошли, попробуем. Только след в след за мной. В случае чего морду бью без предупреждения.
Да, Зона хитрая. Граница снаружи у нее четкая, даже проволокой колючей огорожена – для удобства. Часов за шесть можно снаружи обойти по периметру. А внутри конца у нее нет. Никто еще не доходил. Никому не удавалось пройти ее насквозь. Выберешься в лучшем случае километром левее или правее. И меняется порой до неузнаваемости. Уж кто-то, а Маркиз знал ее лучше всех и ориентировался в ней, как никто другой. И времени в ней нет. Часы показывают два часа, а прошло минут двадцать. Или неделя. Однажды Маркиз испытал настоящий ужас: уже выйдя и переводя дух, он увидел самого себя, направляющегося в Зону. Именно туда, куда шел сутки назад. У него хватило ума спрятаться и себя не заметить. Но тень страха осталась до сих пор.
Читать дальше