Гарольд Никольсон - Дипломатия

Никакие доводы не разуверят меня в том, что слияние двух служб принесет большую пользу для обеих. Но при этом я поставил бы одно условие. Преимущество старой дипломатической службы было в том, что те, кто ведал назначениями, имели возможность (ввиду немногочисленности состава) близко ознакомиться с личными качествами каждого подчиненного. Ясно, что если аппарат будет увеличен слиянием, этот метод личной оценки будет менее надежным и более случайным. Станет необходим какой-то процесс отсеивания. С этой целью я предложил бы создать какое-нибудь учреждение вроде высшей школы. Тогда молодые чиновники слитой или объединенной иностранной службы после, например, восьми лет работы должны будут решить, хотят они поступить в эту школу или нет. Предполагается, что только лица, прослушавшие курс в этой школе, будут иметь возможность занимать высшие посты. Курс должен быть составлен так, чтобы увеличить политические и экономические знания слушателей. Таким образом выделится отборная часть всего аппарата, из которой совершенно беспристрастно будут выбираться люди на высшие должности. Но так как человечество несовершенно, возможно, пройдет много лет, прежде чем необходимые реформы будут осуществлены.

Выражение «дипломатический язык» употребляется для обозначения трех различных понятий. Во-первых, оно означает самый язык (будь то латинский, французский или английский), который употребляется дипломатами в устных и письменных сношениях. Во-вторых, оно обозначает те технические фразы, которые в течение веков стали частью обычного дипломатического словаря. И в его третьем и самом обычном значении оно употребляется для обозначения тех сдержанных, осторожных фраз, которые дают возможность дипломатам и министрам говорить друг другу самые резкие вещи в вежливом и мягком тоне.

Я намерен начать настоящую главу разбором последнего значения, а затем вкратце рассмотреть тот язык, который употребляется дипломатами.

«Дипломатия, — по определению Эрнеста Сатоу, — это приложение ума и такта к ведению официальных сношений между правительствами различных независимых государств». Необходимость разумности очевидна, но не меньшая необходимость такта сплошь и рядом забывается. Эта последняя необходимость заставила дипломатов ввести в обращение бумажные деньги условных фраз вместо звонкой монеты обычного человеческого разговора. Эти фразы, как бы мягки они ни казались, имеют определенную валютную ценность.

Так, если политический деятель или дипломат заявляет другому правительству, что его правительство «не может безразлично относиться» к какому-нибудь международному конфликту, он при этом совершенно ясно подразумевает, что его правительство непременно вмешается в этот конфликт. Если в ноте или в речи он употребляет такие слова, как «правительство его величества смотрит с беспокойством» или «с глубоким беспокойством», тогда ясно, что речь идет о вопросе, по отношению к которому английское правительство намерено занять решительную позицию. Посредством таких осторожных выражении политические деятели имеют возможность без прямых угроз сделать серьезное предостережение иностранному государству. Если на эти предостережения не обратят внимания, он сможет подняться на следующую ступень, сохраняя все время вежливый и примирительный тон. Если он говорит: «В таком случае правительство его величества будет вынуждено пересмотреть свою позицию», он намекает на то, что дружба в любой момент может превратиться во вражду. Если он говорит: «Правительство его величества считает необходимым сохранить за собою право…», он в действительности заявляет, что «правительство его величества не позволит…» Выражение «в таком случае мое правительство будет вынуждено позаботиться о своих собственных интересах» или «оставляет за собой свободу действий» дает понять, что предполагается разрыв сношений. Если он предупреждает иностранное правительство, что определенные действия с его стороны будут рассматриваться как «недружелюбный акт», эти слова надо расшифровывать как угрозу войны. Если он говорит, что «он не может отвечать за последствия», это значит, что он готов вызвать инцидент, который приведет к войне. Если он потребует, даже в самых вежливых тонах, ответа до «шести часов вечера 25-го числа», тогда его слова надо рассматривать как ультиматум.