Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

– Университет Южной Калифорнии и Гарвард, – повторила Блейдс. – Нелегкий выбор.

– Ты должна понимать, – сказал Блюстоун, – что если проведешь весь год в Мерганфилде и подашь документы осенью, то, скорее всего, поступишь куда угодно. Лига Плюща, Стэнфорд – куда пожелаешь. Черт возьми, если какой-то университет настолько туп, чтобы тебя не взять, значит, он тебя не заслуживает !

– Таким образом, весной ты значительно сужаешь свой выбор, – прибавила Софи.

Я живу в узком мире. Границы обеспечивают мне безопасность .

– Понимаю, – сказала Грейс. – Но поверьте, это потрясающе, и я согласна. Как вы думаете, что мне выбрать?

– Мы не можем принять это решение, дорогая. Ты должна сама.

– Тогда ладно. А как насчет некоторых параметров? – Девушка ввернула слово, которое вычитала в одной из книг Малкольма по статистике. Потрясающее слово, которое она использовала в Мерганфилде при любой возможности, даже с Шоном Миллером. Пора попробовать новые … хм … параметры .

– Университет Южной Калифорнии, – сказал Блюстоун, – прекрасное учебное заведение. А Гарвард… это Гарвард.

Похоже, он немного растерялся. Блейдс решила ему помочь:

– А я могу подать документы в оба университета?

– Мне очень жаль, но нет. Гарвард настаивает, что отказаться будет нельзя.

– Я готова рискнуть.

– Добро пожаловать в мир высшего образования, Грейс.

– Давайте немного вернемся назад, – сказала Софи. – Дай нам свои параметры . Ведь это совсем разные вещи, причем не только в смысле обучения. В одном случае ты остаешься в Лос-Анджелесе и можешь жить в общежитии или здесь. В другом тебе придется уехать в другой конец страны и привыкать к очень холодной погоде. – Женщина улыбнулась. – Хотя я полагаю, что возможность носить красивую зимнюю одежду не так уж плоха. Подумай о дубленке, дорогая.

Грейс тоже улыбнулась.

– Я получу одинаковое образование?

– И там, и там ты получишь превосходное образование. Но и в любом месте главное – студент, а не колледж. В Университете Южной Калифонии много умных ребят, но он более… однороден. Тупицы есть и в Гарварде, но там ты с большей вероятностью встретишь людей своего уровня.

Какая разница?

– Кроме того, – прибавила Мюллер, – хоть мне и неприятно это говорить, но есть еще вопрос престижа. Диплом Гарварда очень ценится работодателями и всеми прочими.

– Гораздо больше, чем он того заслуживает, – вставил Малкольм. – Я ни черта не знал, когда закончил учебу, но консалтинговые фирмы все равно хотели меня взять.

– Вы остались, чтобы получить докторскую степень, – сказала Грейс.

– Остался. Планировал поехать в Чикаго или Оксфорд, но встретил потрясающую девушку из Рэдклиффа, которая тоже хотела защититься в Гарварде. – Блюстоун пожал плечами. – Остальное – дело семейное.

– Романтический поворот сюжета – он всем рассказывает эту историю. На самом деле он все решил еще до знакомства со мной, – заметила Софи.

– Возражаю, – тут же отозвался ее супруг.

– Дорогой, ты прекрасно знаешь, что мы уже давно все выяснили. Когда мы переезжали, во время уборки квартиры я нашла переписку между тобой и профессором Фикре.

– Письменный запрос и письмо о намерениях – это не одно и то же, – сказал Малкольм.

Софи махнула рукой, чтобы он замолчал. Их пальцы соприкоснулись. От воспоминаний о студенческих временах их щеки раскраснелись.

Возможно, Гарвард – интересное место.

– А как вы отнесетесь к тому, что я останусь в Лос-Анджелесе? – спросила Блейдс.

– Мы будем рады, – заверила ее приемная мать. – Выбор за тобой.

– То же самое относится к Бостону?

Легкая заминка.

– Несомненно. Мы сможем к тебе приезжать, – ответила наконец Софи.

– Дашь нам шанс посетить знакомые места, – подхватил Малкольм.

Грейс промолчала, выжидая.

Софи поняла ее молчание.

– Обидимся ли мы, если ты уедешь? Будем ли считать тебя неблагодарной? Ни в коем случае. В твоем возрасте желание независимости – норма.

– Развивается самосознание, – сказал Блюстоун. – Я не говорю, что у тебя его нет. Но… это процесс взросления. В двадцать пять ты воспринимаешь себя не так, как в шестнадцать.

– Шестнадцать, – повторила его жена. – Должна признаться, это не дает мне покоя. Ты не только попадешь в уже полностью сложившийся коллектив, но еще и будешь младше всех.

– Зато гораздо умнее, – заметил Малкольм.

– Что я должна делать, чтобы меня приняли? В оба места? – продолжила расспросы их дочь.