Эстер Верхуф - Рандеву

Улыбка в полутьме:

— Согрелась?

— Да, — прошептала я. — Еще, ну пожалуйста, еще!

Эти слова прозвучали отчаянно, а я так себя и чувствовала. Я хотела продлить это мгновение как можно дольше. Не желала, чтобы он уходил… Сегодня был последний раз, и одна лишь мысль об этом нагоняла страх. Как будто жизнь после Мишеля стала бы ежедневной пыткой и одновременно пустотой, которую никто не мог бы заполнить.

Жизнь после Мишеля.

Мне хотелось большего, большего, чем это, я хотела чувствовать его. Баловать… Слышать его стоны, видеть закрытые от наслаждения глаза… Не отпуская рук от его груди, я опустилась на колени, скользнула губами вниз, медленно, — по животу… Он задержал дыхание… С открытым ртом — ниже, пока не почувствовала его член.

Мишель встал на колени, одной рукой схватил меня за волосы, другой гладил лицо, губы. Продолжая двигать руками, он шептал что-то неразборчивое, но я отлично понимала, о чем этот шепот. Я продолжала, посмотрела на него, потом снова вниз, используя руки, язык, выгнула спину, ища его взгляд, но Мишель был где-то далеко. Он дышал с открытым ртом, глаза были закрыты. А вокруг нас — ночь.

— Осторожно , — прошептал Мишель.

Предупреждение. Вежливо.

Я не выпустила его, продолжая двигаться.

И вдруг краешком глаза заметила в долине луч света, который то появлялся, то исчезал. Потом услышала, как замер размеренный шум мотора.

Мишель тоже видел свет и слышал звук. Он выпрямился и посмотрел на вершину холма, все еще с полуоткрытым ртом и помутившимся взглядом.

— Эрик, — прошептала я с замиранием сердца. — Эрик вернулся. Боже мой, который час?

Мишель глянул на часы.

— Половина двенадцатого.

Я вскочила и принялась быстро собирать разбросанную одежду. Трусов нигде не было, потом Мишель подал их мне. Натянула юбку, застегнула блузку, поправила спутанные волосы.

Я застыла, как парализованная, и смотрела на вершину холма. Услышала, как вдали лает Пират. Если Эрик не увидит меня в доме, то начнет искать. И в конце концов придет сюда.

Как я смогу объяснить, почему в половине двенадцатого ночи нахожусь у озера?

Нужно домой. Быстро.

Мишель подошел ко мне сзади, прижался щекой к виску. Поцеловал меня.

— Удачи, — шепнул он. — Во всем.

Он не имел в виду ситуацию, в которой мне, возможно, придется оказаться, когда я вернусь к семейному очагу.

Это было прощание.

— И тебе, — прошептала я в ответ.

А потом пошла домой.

Эрик быстро шел мне навстречу. Его опередил Пират. Я опасалась, что собака выдаст присутствие Мишеля и, когда мой муж приблизился, взяла пса за ошейник. Честно говоря, сейчас мне хотелось только одного — оказаться в своей постели. Заснуть или по крайней мере попытаться сделать это.

Выплакаться и начать жить сначала. Я была абсолютно разбита. Морально и физически. Не помню, чтобы когда-либо я чувствовала себя такой опустошенной. Наверное, так чувствует себя пустой кувшин. Или чашка.

Эрик смотрел на меня, вытаращив глаза. Воротник рубашки расстегнут… По его движениям я поняла, что мой муж слишком много выпил. Напился, а потом сел за руль и повел машину по здешним опасным для жизни крутым дорогам. Прелестно.

Петер пил так, как будто каждый стакан был последний, а мир ежесекундно грозил исчезнуть, и заражал всех, кто находился с ним рядом. Я стиснула зубы.

Никаких ссор. Пожалуйста, не сейчас.

— Господи, Симона, что ты здесь делаешь? Входная дверь открыта… Я не нашел тебя в спальне, обыскал весь дом…

Я продолжала идти быстро, не замедляя шаг. Нужно увести и Эрика, и Пирата как можно дальше от озера. Муж с удивлением посмотрел, как я прошла мимо него, а потом, пошатываясь, двинулся следом.

— Симона! В чем дело?

— Похоже, ты много выпил, — отрезала я.

— Что ты, черт возьми, делаешь на улице?

Я не собиралась отвечать на этот вопрос. Мы втроем зашли в дом. Я закрыла дверь и повернулась к Эрику. Он молча глядел на меня, и в глазах его застыло изумление.

— Я иду спать, — сказала я. — Мне нужно побыть одной.

Ни сказав больше ни слова, я пошла к винтовой лестнице. Поднялась наверх. Зашла в комнату Бастиана. Он спал. Я отдернула занавеску и посмотрела на дорожку. Мишеля не было.

Я проснулась в шесть утра, причем еле открыла глаза. Веки отекли. Потом я вспомнила, что вечером много плакала. Да. На озере. И не раз.

В животе кололо, были легкие спазмы, совсем несильные. Эрика рядом не было. Очень странно. Он никогда не был жаворонком. По утрам мне всегда приходилось вытаскивать его из постели. Я села на кровати и потерла лицо. Закрыла глаза, снова открыла. Мозг тоже проснулся. Я вспомнила все, что было вчера.