Лоренс Гоф - Сэндсторм

Однако ноги отказывались повиноваться. Автомобиль замедлил ход. Чарли повернулся к перилам.

– Подвезти? – спросил мужской голос с нью-йоркским акцентом, хриплый, немного резкий, но не грубый. Чарли осмелился обернуться. Машина оказалась ярко-красным «БМВ» с откидным верхом, который не стали поднимать, несмотря на ночную прохладу. Водителю было что-нибудь около тридцати: светлые курчавые волосы, круглое, добродушное лицо, щербатая улыбка. Рядом с ним, на переднем сиденье, расположилась женщина, а сзади – еще одна пара. Мужчина глядел на реку, женщина, по всей видимости, дремала. Все четверо были одеты так, словно ехали со званого ужина.

– Вы из «Спортивного клуба»? – продолжал расспрашивать водитель.

– Я вышел подышать воздухом, – принялся импровизировать Чарли. – Меня ударили по голове, украли бумажник, а там деньги, кредитные карточки… – После паузы он прибавил: – Забрали даже часы, мерзавцы! – Водитель промолчал. – Хорошие были часики, «Ролекс». Мне их подарила жена.

– Вы ведь американец? – поинтересовался водитель, прибавляя обороты двигателю.

– Из Лос-Анджелеса, – отозвался Чарли. Живя в Каире, он всячески старался избавиться от акцента, а теперь возблагодарил судьбу, что так и не сумел этого сделать.

– Куда вам?

Вопрос прозвучал до смешного глупо. Чарли только-только сообразил, что водитель и его спутники пьяны чуть ли не в стельку. Он неопределенно махнул рукой.

– Ладно, забирайтесь, покатаемся.

Чарли открыл заднюю дверцу. Женщина, которая, как выяснилось, вовсе не спала, подвинулась. Лет, должно быть, двадцати или около того от роду, она была потрясающе красива – блондинка с короткой стрижкой, молочно-белой кожей, в облегающем шелковом платье с глубоким вырезом. Чарли осторожно сел. Женщина улыбнулась ему. Ее приятель сонно моргнул, воззрился на Чарли и пробурчал:

– Какого черта?

– Его избили и ограбили, – сказала женщина. – Вот и все.

Мужчина пожал плечами, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Машина медленно тронулась. Мужчина начал храпеть. Скорость движения постепенно возрастала, бетонные столбики мостовых перил слились в одно вытянутое в длину серое пятно.

– Мой муж, – проговорила женщина и ущипнула мужчину за нос. Тот сразу перестал храпеть, но стоило ей отпустить его нос, как он тут же вернулся к прерванному занятию. – Разговорчивый малый, правда?

– Почти музыка, – сказал Чарли.

– Хотите выпить? – женщина улыбнулась.

Чарли утвердительно кивнул. Она сунула руку за спину спящего мужа и достала из-под него серебряную фляжку в пинту вместимостью, открутила колпачок и протянула сосуд Чарли.

– Вы как насчет водки?

– Замечательно. – Он поднес бутылку к губам, запрокинул голову, сделал маленький глоток. Спиртное обожгло язык и десны, опалило огнем горло. Чарли выпил еще и возвратил фляжку своей благодетельнице.

Между тем «БМВ» приближался к концу моста, двигаясь со скоростью сорок – пятьдесят километров в час; шины с легким шорохом катились по плитняку мостовой. На улице Шариэль-Хадра, которая начиналась от моста, виднелись очертания крохотного черного автомобильчика. Он был припаркован в столь густой тени, что, идя пешком, его можно было заметить, только оказавшись рядом. Женщина отхлебнула из фляжки, и тут Чарли судорожно выхватил фляжку у нее из рук, прижал к губам и на всякий случай прикрыл лицо ладонью. Автомобильчик оказался «фольксвагеном», в нем сидели двое мужчин. Двигатель «фолька» тихо урчал – похоже, хозяину было не жаль бензина.

– Что, совсем жажда замучила?

– Извините, – Чарли отдал фляжку обратно, так и не сделав глотка. Его голос дрожал, руки тряслись от напряжения.

«БМВ» мчался по Шари 26 июля – слишком быстро, чтобы можно было чувствовать себя в безопасности. Чарли оглянулся. Нет, погони как будто не намечается.

– Как тебя зовут?

– Чарли. – Женщина, по-видимому, ждала продолжения. – Чарли Макфи.

– А меня Салли.

– Приятно познакомиться.

– Почему от тебя пахнет болотом, Чарли?

– Искупался в пруду.

Ладонь женщины легла на бедро Чарли. Салли отхлебнула из фляжки. Чарли принялся исподволь изучать ее внешность.

Блондинка с волосами янтарного оттенка, старлетка; на пляжах и в супермаркетах Калифорнии полным-полно таких девиц.

Но здесь не Калифорния, а Каир. Чарли заставил себя отвести взгляд. Да, давненько он не испытывал тоски по дому.

– Где ты остановился, Чарли?

Хорошенький вопросик, ничего не скажешь. Внезапно Чарли как осенило: домой возвращаться нельзя, его там наверняка ждут.