Лоренс Гоф - Сэндсторм

В краткий миг, перед тем, как на пороге комнаты появился мужчина в пижаме, Чарли успел заметить, что в сейфе полным-полно денег – пачки египетских банкнот номиналом по десять фунтов каждая в банковской упаковке. Он схватил несколько пачек и двинулся к двери. Чтобы выйти в коридор, надо было переступить через труп. Чарли набрал полную грудь воздуха и преодолел препятствие. В коридоре, у перил лестницы, съежилась женщина в кремовой ночной рубашке; на голове у нее были бигуди. Чарли сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, распахнул входную дверь, выскочил наружу, спохватился и нашел в себе мужество вернуться в дом. Краем уха он услышал рев двигателя и визг автомобильных шин. Чарли кинулся в конец коридора и очутился в ярко освещенной кухне. Черный ход! Когда он возился с засовом, что-то коснулось его ноги. Кошка! Лестница заскрипела под чьими-то тяжелыми шагами, послышался непонятный звук, смутно похожий на жалобный стон. Раскровив палец, Чарли все же ухитрился откинуть засов, рывком открыл дверь, сиганул с крыльца на землю и устремился в спасательную ночную тьму. За спиной раздались крики, пронзительно взвизгнула женщина, прогремел выстрел. Чарли сунул деньги в карман пиджака и побежал, не разбирая дороги.

Перепуганный до полусмерти, он мчался, не разбирая дороги, как вдруг, налетев в темноте на неизвестно откуда взявшийся стул, нырнул головой вперед и плюхнулся в пруд, который неведомо как оказался на его пути. Где-то неподалеку залаяла собака, зажегся фонарь. Чарли выбрался из воды и притаился за перевернутым стулом. В доме, что возвышался на противоположной стороне лужайки, открылась дверь, из нее выглянул мужчина. Через лужайку протянулся прямоугольник ослепительно яркого света, в котором заблестели капельки росы.

Чарли постарался вжаться в землю. Он услышал женский голос, но слов разобрать не смог.

– Проклятые коты! Снова повадились за рыбой! – пробурчал мужчина. Он говорил с английским акцентом. В свете, который падал из двери, перевернутый стул на берегу пруда был как на ладони, однако мужчина, по-видимому, не обратил на него внимания. Дверь захлопнулась, свет над крыльцом погас.

Чарли осторожно поднялся. Он промок насквозь, и теперь от одежды неприятно пахло. Интересно, куда его занесло? И сколько он пробежал? Пожалуй, квартала два, а то и три. Непредвиденное купание явно пошло ему на пользу: теперь он был в состоянии соображать. Что ж, надо выбираться на улицу. Он пересек двор по диагонали, направляясь к углу дома. Соседнее владение отделял высокий забор с деревянными воротами. Чарли отодвинул щеколду, приотворил створку ворот и проскользнул в образовавшуюся щель. Земля на участке между двумя домами была посыпана гравием, который сопровождал каждый шаг громким скрежетом; возможно, скрежет был и не таким громким, однако воображение придавало ему сходство с раскатами грома. Мало-помалу Чарли добрался до вторых ворот, тоже запертых на обыкновенную щеколду. Он без труда справился с ней и очутился на тротуаре.

Чарли спрятался в тени, осмотрелся, а затем смело выступил на свет; норовя держаться так, словно имел полное право находиться здесь, готовый, однако, удариться в бега при малейшем намеке на опасность. Но улица была пустынной и тихой, лишь шелестел в зарослях гибискуса легкий ветерок. Чарли двинулся вперед – сначала медленно, потом все быстрее, но так, чтобы не привлечь к себе невзначай чьего-либо внимания. Он был уверен, что дом, где произошло убийство, находится позади по левую руку, а потому направился в другую сторону. Прошло довольно много времени, прежде чем он вышел на улицу, которую узнал – Шари 26 июля. До моста оставался какой-нибудь квартал. Скоро он будет в центре города и сможет вернуться домой.

Примерно на середине моста Чарли услышал за спиной рокот автомобильного двигателя. Он оглянулся через плечо и увидел быстро приближающиеся фары. Лишь сейчас до него дошло, какую глупость он совершил. Остров соединяло с прочими районами города целых шесть мостов, по три с того и другого побережья. Нет чтобы избрать кружной путь – он предпочел самый короткий, наиболее очевидный! Чарли посмотрел вниз. Речная вода в свете фонарей отливала оранжевым и выглядела этакой плотной студенистой массой. Он прикинул, а не прыгнуть ли в Нил, представил, как горло и легкие заполняются илом, как скрывается под водой голова; несколько пузырьков – и все… Машина была совсем близко. Единственная надежда на спасение заключалась в том, чтобы перебежать на тот край моста и поспешить туда, откуда пришел.