Дэн Уэллс - Мистер Монстр

— А другие цвета вы чувствуете? — принялась шутливо допрашивать Марси, сложив руки на груди.

— Дело не в цвете, — ответила Брук, — а в деревьях. Просто «зеленый» — хорошее слово, чтобы описать, как пахнут деревья. Как «весна», только «весенний запах» звучит глуповато.

— А «зеленый» тебя устраивает, — сказала Марси. — Ну-ну.

С озера дул прохладный ветерок, и я увидел мурашки на руках Марси. Прежде чем я успел остановить себя, я уже смотрел на ноги Брук — они тоже покрылись мурашками.

— Почему бы нам не пойти к костру? — предложил я.

Брук кивнула, и Марси с Рейчел двинулись за нами сквозь неплотную толпу. За деревьями впереди виднелся костер — неровная парабола оранжевого пламени, хотя небо еще оставалось светлым, и огонь выделялся не слишком резко. В нашем редком клочковатом лесу преобладал кустарник, а не деревья, и костер развели на большой округлой поляне в нескольких десятках футов от дороги. Когда мы подошли ближе, я увидел, что организаторы, кем бы они ни были, не пожалели сил: в середине костра лежали большие бревна, поодаль у деревьев ждали своей очереди горы трехфутовых поленьев и расколотых чурок. Дерево в костре трещало и лопалось, живица шипела, испаряясь, а за всем этим слышался гулкий рев кислорода, пожираемого жадным пламенем. Огонь говорил со мной.

— Привет, — прошептал я в ответ, подошел поближе и вытянул руки, пробуя тепло.

Где-то температура казалась нормальной, где-то слишком низкой, а в середине — слишком высокой. Форма костра была более открытой, чем нужно; такой костер будет жарким и мощным, но прогорит слишком быстро. Вообще костер может жить всю ночь, если его правильно сложить и дрова подкладывать понемногу.

Судя по всему, ответственного за костер не было. Рядом лежала палка футов пять длиной, с обугленным концом, — видимо, ею поправляли поленья. Я подобрал палку и привел костер в порядок — одно полено опустил, другое приподнял. Костер может сказать тебе, что ему нужно, если ты умеешь слушать. Я ощущал тепло, слышал рев воздуха, смотрел, как расползается по поверхности бревен переливающийся белый жар. Дерево светилось изнутри, и его сияние иногда прорывалось наружу, словно нечто ослепительное и совершенное готовилось родиться в этом скучном и безжизненном мире. Я подвинул еще пару поленьев.

Идеально.

Мимо меня по прямой пролетело расколотое полено и рухнуло в костер, который взорвался искрами и зарычал.

— Да! — закричал рядом со мной какой-то коренастый двенадцатиклассник с короткострижеными волосами и мясистым красным лицом. — Запалим его как следует!

— Он будет гореть лучше, если… — начал я, но он уже отвернулся.

— Клейтонские крестоносцы! — взревел он.

Ему вторило несколько голосов. Он победоносно вскинул руки к небесам и направился за новым поленом.

— Он будет гореть лучше, если его спланировать, — закончил я, обращаясь к самому себе.

Я снова повернулся к костру и пошевелил палкой, пытаясь ликвидировать причиненный вред, когда второе, а потом и третье бревно приземлились в самую середину.

— Клейтонские крестоносцы!

— Знаешь, — заметила стоявшая рядом Марси, — есть вещи, которые невозможно спланировать. Ведь знаешь?

Я удивленно посмотрел на нее, и она улыбнулась.

Откуда она взялась? Я так увлекся костром, что совершенно забыл о девчонках.

— Хот-догов пока нет, — сказала появившаяся откуда-то Брук. — Еда будет не раньше половины седьмого. Пойдем к озеру?

— Ну, купаться я точно не буду, — ответила Марси. — Но посмотреть — посмотрю.

Девушки направились к озеру, но вдруг остановились и взглянули на меня.

— Ты идешь? — спросила Брук.

«Но… как же костер?»

Я посмотрел на костер: он все еще горел уверенно и мощно, несмотря на беспорядок и новые поленья. Костер был мне ни к чему; я пришел ради Брук.

— Конечно. Мы ведь вернемся к половине седьмого?

Я бросил палку и пошел за ними.

— Спасибо, — сказала Рейчел. — Нам нужен отважный защитник.

— Кроме шуток, — добавила Марси. — С тех пор как стали находить трупы женщин, у меня даже в толпе мурашки от страха.

«Ну вот опять: Джон Бесстрашный. Сколько еще людей видит во мне героя? И как я не замечал этого раньше?»

— Мы приезжали сюда ловить рыбу, — проронила Брук, глядя на ровную гладь воды, появляющуюся из-за деревьев.

Небо оставалось светлым, хотя уже начинало темнеть, и в озере отражалась его ясная синь, словно мы смотрелись в гигантскую глазурованную раковину. Мы остановились на невысоком гребне, где деревья расступались и крутой склон спускался прямо к блестящей воде. Брук встала на высокий камень, откуда было лучше видно, качнулась и оперлась мне на плечо, чтобы не упасть. Меня как током ударило, словно через прикосновение перетекла огромная энергия. Я сделал вид, что смотрю на воду, но всем своим существом сосредоточился на руке Брук.