Дэн Уэллс - Мистер Монстр

— Я могу делать что захочу.

— Именно.

Макс впился зубами в сэндвич.

— И кому он это говорит?

— Я не знаю. Наверное, всем. Полиции. ФБР. К нам прислали агента, который зарабатывает на жизнь такими расследованиями. Может, убийца обращается к нему.

— А если это Клейтонский убийца?

— Нет, почерк другой.

— Я имел в виду: что, если он обращается к Клейтонскому убийце?

Я уставился на него. Клейтонский убийца умер, но Макс этого не знал. Никто не знал. Включая нового убийцу.

— Что, если один убийца говорит другому: «Эй, теперь я хозяйничаю в этом городке»?

— Мама дорогая, она идет к нам, — сказал Макс.

— Кто?

Я вскинул голову и увидел, что в нашу сторону направляется Брук. Это был уже третий взгляд за ленч — больше, чем я мог себе позволить. Я должен строго следовать правилам, даже если Брук сама толкает меня нарушать их. Это моя первая и последняя защита против мистера Монстра, ведь если я позволю себе делать все, что душе угодно, то позволит и он. Нельзя этого допустить.

— Если она спросит, о чем мы говорим, пожалуйста, скажи, что о машинах, — взмолился Макс.

Брук подошла к столику:

— Привет, Джон.

— Привет.

Мне не разрешалось говорить с ней за ленчем после обмена приветствиями на пути в столовую.

— У тебя следующий английский? — спросила она.

— Да.

Я старался отвечать как можно вежливее, глядя на стену за ней, чуть правее ее лица.

— Миссис Барлоу сказала, мы начинаем тот же раздел, что и ваш класс. Беовульф и Грендель [5] 5 — Беовульф и Грендель — персонажи англосаксонской эпической поэмы XVIII в. «Беовульф». .

— Да, — повторил я, надеясь, что на этом разговор закончится.

И все-таки мне ужасно не хотелось выглядеть грубым.

— Должно быть, интересно, — вымученно добавил я и заскрежетал зубами.

«Не стоило это говорить».

— Да, интересно, — согласилась Брук.

Краем глаза я видел, что она улыбается. Я перевел взгляд на стол, потом в пространство за другим ее плечом.

— Думаю, будет здорово обсудить это, — предложила она, — ну, по дороге в школу. Раз мы все равно каждый день ездим вместе.

— Конечно, — сказал я.

Не надо было поддерживать разговор, но… что еще мне оставалось?

— Пригодится, мы ведь в разных классах.

— Вот именно, — подхватила Брук. — Мы сможем делиться друг с другом тем, что звучало на уроках, и будем казаться настоящими гениями.

Я снова уставился в стол:

— Да.

«Пожалуйста, уходи».

— Отлично! Так что, увидимся в машине?

— Да.

— Тогда до встречи.

Она ушла.

«Наконец-то».

Макс посмотрел ей вслед:

— До свидания, хорошенькая попка. Мне будет тебя не хватать. — Он повернулся ко мне и тихо захлопал в ладоши. — Офигенная, кстати, мысль. Никогда бы не подумал, что ты такой дока в сердечных делах.

— Ты о чем? — спросил я, тряхнув головой.

Меня окутывало противное липкое чувство, словно я попал в паутину.

— Ты ее классно отбрил. Если бы ко мне подошла вторая горячая штучка школы в таких шортиках и попросила позаниматься с ней, я бы не вел себя как бревно. Думаю, никто бы не вел.

— Вторая?

— Ну, она не чета Марси. Нет, кроме шуток, ты меня поразил. Ты ее здорово провел.

— Вообще не понимаю, о чем ты.

— Не скромничай, чувак. Классный план.

Макс откинулся на спинку стула и развел руками:

— Ты уделяешь ей ровно столько внимания, чтобы она поняла, какой ты милый парень, а после отстраняешься и предлагаешь самой проявлять инициативу. Похоже, начинает работать. Ты делаешь вид, что такой недоступный, и это приносит свои плоды.

— Ничего подобного у меня и в мыслях не было.

— Да брось, — сказал Макс. — Думаешь, никто не видит? Ты каждое утро привозишь ее в школу, тоскливым взглядом смотришь вслед, а потом избегаешь в течение дня. Вчера во время ленча ты поболтал с ней — это надо же! — о ее туфельках, а на следующей перемене прошел мимо, сделав вид, будто не заметил, как она тебе улыбнулась.

Это была перемена между пятым и шестым уроком, английским и математикой. Ее класс находился как раз на моем пути из одного кабинета в другой, и обычно я делал круг по другому коридору, чтобы не столкнуться с Брук. В тот день я задержался, разговаривая с учителем, у меня не оставалось времени, и я пошел напрямик, уставившись в пол, чтобы не видеть ее.

И ей это нравилось? Нет, я никогда не научусь понимать людей.

Пора остановиться. Я не мог подпустить ее ближе, чем теперь. Ее слишком хотел мистер Монстр.

— Это ничего не значит, — сказал я. — Я просто отвожу ее в школу.