Гарольд Роббинс - Бетси

— А если и смутьяны, какая разница? Они все равно имеют право получать деньги за свою работу.

— Конечно, — кивнул Эджертон.

Лорен нажал клавишу интеркома.

— Да, мистер Хардеман, — мгновение спустя ответила Мелани.

— Попросите мистера Уоррена немедленно зайти ко мне.

Несколько минут спустя Джо Уоррен вошел в кабинет.

— Уоррен, я слышал, у нас возникли трудности в связи с тем, что наши работники не могут получить деньги по нашим чекам.

Уоррен начал крутить.

— Вы не можете не признать, мистер Хардеман, что в последние годы в рабочую среду просочились уоббли [18], коммунисты, активисты других профсоюзов. Смуту сеют не наши люди, а эти проходимцы.

— Вы хотите сказать, что наши люди могут получить деньги по чекам?

— Нет. Но наши люди не жалуются.

— Откуда вам это известно?

— Я могу отличить зерна от плевел, — улыбнулся Уоррен.

— И жалуются только последние? — с сарказмом спросил Лорен.

— Да, мистер Хардеман.

— Вы объясняли им сложившуюся ситуацию? — продолжил Лорен.

— Нечего тут объяснять, — отрезал Уоррен. — Все компании в этом городе в одной упряжке. Положение у всех одинаково.

— Но если наши работники не могут получить по чекам деньги и их не принимают в магазинах, на что они будут покупать еду?

— Это не наша проблема. Мы не распоряжаемся деньгами наших работников. Если им не дают кредита, что ж, тем хуже для них.

— Если магазины не принимают их чеков, то кредита нет нашей компании, не так ли? — возразил Лорен.

Уоррен не ответил.

— Предпринимались ли вами какие-либо шаги, чтобы убедить местных торговцев, что «Вифлеем моторс» выступит гарантом чеков, каким бы банком они ни выдавались?

— Я не считал это необходимым.

Лорен молча смотрел на сидящего перед ним мужчину. Приятная внешность не могла скрыть его жесткость и безжалостность.

— Я не понимаю, почему вас должны волновать подобные мелочи, мистер Хардеман, — добавил Уоррен. — Положение полностью контролируется. А тем временем мы можем выявить всех смутьянов и избавиться от них.

Лорен по-прежнему молчал.

Уоррен поднялся.

— Положитесь на меня, мистер Хардеман. Я все улажу, — и он направился к двери.

— Сядьте, Уоррен! — рявкнул Лорен. — Я не разрешал вам уйти!

Поколебавшись, Уоррен вернулся к стулу, сел.

— Я хочу, чтобы вы послали письмо владельцу каждого магазина в округе, в котором укажете, что «Вифлеем моторс» гарантирует оплату каждого чека, на какой бы банк он ни выписывался.

Уоррен покачал головой.

— Не могу этого сделать, мистер Хардеман. Для такого письма необходимо одобрение президента или совета директоров.

— Так дайте его на подпись президенту.

— Я не знаю, где он, — ответил Уоррен. — Не видел его две последние недели. А вы?

Лорен бросил на него сердитый взгляд. Уоррен прекрасно знал, что со дня ссоры он с сыном не виделся.

— Подготовьте письмо, я его подпишу.

— У вас нет такого права, — спокойно заявил Уоррен. — Компания может понести большие убытки, если банки лопнут.

— Но я полагаю, нет закона, запрещающего мне гарантировать оплату этих чеков персонально?

— Ваши личные дела, разумеется, не имеют никакого отношения к компании.

— Вот и подготовьте мне на подпись соответствующее письмо.

— Как вам будет угодно. Что-нибудь еще?

— Да. Сообщите нашим работникам, что в следующий платежный день они получат зарплату наличными.

— Я это сделаю. Но могу представить себе, что произойдет, если денег не будет.

— Это уже мои трудности, — ответил Лорен. — Можете идти.

Они молчали, пока за Уорреном не закрылась дверь.

Потом Эджертон повернулся к Лорену.

— Где вы достанете денег?

— Что-нибудь придумаю, — он глянул на закрытую дверь. — Какие последние известия от Дункана?

— Работы идут полным ходом. Не далее чем через месяц новые машины сойдут с конвейера.

— Хорошо. То есть мы вдвое сократили срок, запланированный Чарли Соренсеном у «Форда» на запуск новой модели. Шесть недель вместо девяноста дней, — он взял сигарету. — Как ты думаешь, он что-то знает?

— С его шпионской системой? — и Эджертон сам ответил на свой вопрос:

— Наверняка.

— Но они ничего не предпринимают. Чего они, по-твоему, ждут?

— Видите ли, сейчас они мало что могут сделать. Закрытие банков сыграло нам на руку. Банкиры заняты собственными проблемами, им сейчас не до нас. И до заседания совета директоров еще больше недели.

Лорен на мгновение задумался.