Гарольд Роббинс - Бетси

Женщины всегда чем-то недовольны. Делай свое дело, и ты скоро убедишься, что жаловаться она не будет.

— Мы посмотрим, — Лорен-младший встал и двинулся к двери, но отец остановил его.

— Та холодильная компания, о которой ты говоришь.

Полагаешь, стоящее дело?

— Да.

— Тогда купи ее.

Сын посмотрел на него.

— А где же мы их разместим? Я-то рассчитывал на сборочный корпус «лорена-2».

— Подойди сюда, — Лорен-старший шагнул к окну, открыл его, и тут же в кабинет ворвался заводской шум.

Лорен высунулся из окна, указал на приземистое здание.

— Вон там, к примеру.

Его сын наклонился вперед, чтобы посмотреть, о чем идет речь.

— Но это же старый склад.

Отец кивнул.

— Это также сто десять тысяч квадратных футов производственных площадей, но собираются там только пыль и ржавчина.

— Но мы храним там запчасти, — напомнил Младший.

— Избавься от них. Какого черта мы создаем региональные склады по всей стране, если храним этот хлам на своем заводе? — он вернулся к столу, взял сигару. С удовольствием понюхал ее. — Развези все по региональным складам и растолкуй им, какое мы делаем для них одолжение. Они будут расплачиваться с нами не через десять дней, как обычно, и не десятого числа каждого месяца, но раз в девяносто дней.

— Это же несправедливо, отец, и ты это знаешь. Они никогда не распродадут и половины этого добра.

Лорен-старший вновь раскурил сигару.

— О какой справедливости может идти речь? Сбрось на них этот мусор, как они, будь у них такая возможность, подбросили бы его тебе. И пора тебе зарубить на носу: такого понятия, как честный продавец машин, не существует. Все они прямые потомки конокрадов и украдут у всякого, кто подставится. У тебя, меня, покупателей, даже у своих матерей. Что-то я не слышу, чтоб они плакали, беря с нас лишних две сотни за каждого «лорена-2» и зная, что мы теряем на каждом экземпляре еще столько же. О нет, они обещают, что переложат эти двести долларов на покупателя. Но мы-то знаем, что они забирают их себе. Так что нечего жалеть их, сынок. Если кому и надо сочувствовать, так это нам.

Лорен-младший ответил не сразу.

— Как-то не могу в это поверить. Не все же они такие плохие.

Его отец рассмеялся.

— Ты встречал хоть одного бедного продавца автомобилей?

Сын не ответил.

— Вот что я тебе скажу, — продолжил Лорен-старший. — Ты берешь лампу и, как Диоген, идешь искать честного продавца автомобилей. Только одного, не больше.

А найдя, приводишь его сюда, и я тут же передаю тебе все свои акции и удаляюсь от дел!

— Что-нибудь еще, мистер Хардеман? — спросила секретарша.

Младший устало покачал головой.

— Думаю, на сегодня все, мисс Фишер.

Он наблюдал, как она собирает бумаги и неслышно идет к двери. Дверь захлопнулась так же беззвучно. Лорен откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Текучка никогда не кончалась. Просто удивительно, как много знал отец о всех нюансах автомобильного бизнеса, вроде бы не прилагая никаких усилий. Ему же приходилось надрываться, чтобы не упустить каждодневных мелочей.

Где уж тут думать о долгосрочной стратегии.

И сейчас очень бы не помешал административный вице-президент, на которого он свалил бы всю текучку. Да отец категорически против.

— Руководить можно только самому, — твердо заявил он, когда Младший попросил разрешения нанять помощника. — Тогда все знают, кто здесь хозяин. Я придерживался этого принципа всю жизнь и не могу на него пожаловаться.

Ссылки Младшего на новые времена и возросший объем работы не помогли. Отец заявил, что назначил его президентом компании не для того, чтобы он манкировал своими обязанностями, и не желает передавать дело всей своей жизни в чужие руки. А в Европу, в первый за долгие годы отпуск, он едет лишь потому, что за старшего остается сын.

Лорен-младший скептически улыбнулся. Отец не раз говорил об отпуске. Но он поверит в его отъезд лишь после того, как пароход отчалит от пристани. Он вытащил часы, открыл.

Без четверти десять. Лорен-младший потянулся к телефону.

Трубку взяла секретарша.

— Вас не затруднит соединить меня с миссис Хардеман?

В трубке раздался длинный гудок, потом голос Салли:

«Слушаю».

— Добрый вечер, дорогая. Извини, но я и понятия не имел, что ужо так поздно. Надеюсь, ты не стала дожидаться меня с обедом?

— Когда ты не позвонил в восемь, — холодно ответила она, — я поняла, что ты задерживаешься.

— Хорошо. Как бэби?

— В полном порядке.