Гарольд Роббинс - Бетси

Подруга уже ждала ее с точно такой же плотно набитой корзинкой. Они тронулись в путь; их широкополые шляпки хлопали на ветру, и наверняка девушки остались бы без головных уборов, если б не завязки под шеей.

Подруги весело щебетали, катя по тихим улочкам, в это время еще совсем безлюдным. Кареты появлялись позже, ближе к началу церковной службы. Вот тогда-то велосипедистам приходилось держать ухо востро, чтобы не угодить под колесо или копыта.

Беда случилась в двух кварталах от дома, когда они свернули с булыжной мостовой на грунтовую дорогу.

Элизабет не заметила глубокой рытвины, угодила в нее передним колесом и перелетела через руль. Рассыпалось и содержимое корзинки.

— Ты не ушиблась? — озабоченно спросила подруга, соскочив с велосипеда.

Элизабет покачала головой.

— Нет, — она поднялась и начала отряхивать пыль с платья, одновременно убеждаясь, что пуговицы на месте и ничего не порвалось. — Помоги мне собрать еду.

Они уже укладывали многочисленные свертки в проволочную корзину, когда Элизабет обратила внимание на переднее колесо. — О, нет! — простонала она.

Колесо полностью потеряло форму.

— Что же нам теперь делать? — обреченно спросила она. — Сегодня воскресенье, и все мастерские закрыты.

Не остается ничего другого, как возвращаться домой. Для меня пикник закончился.

— Я знаю, где мы починим твой велосипед, — успокоила ее подруга, поднимая с земли последние свертки. — Мой кузен сдал в аренду старый сарай во дворе одному молодому человеку, который ремонтирует велосипеды.

Он всегда в этом сарае. Даже по воскресеньям. Работает над каким-то изобретением.

Двадцать минут спустя они уже были у сарая. Подошли к открытой двери. Их встретил мужской голос, поющий какую-то песню. Слова перемежались ударами молотка по металлу. Они постучали в дверь, но их, похоже, не услышали, потому что пение и удары продолжались.

— Эй, — крикнула Элизабет. — Есть тут кто-нибудь?

Пение и удары смолкли.

— Нет, только одна полевая мышка, — донеслось из глубины сарая.

— А может полевая мышка починить велосипед? — поинтересовалась Элизабет.

Последовало долгое молчание, потом к двери подошел молодой парень. Высокий, широкоплечий, голый до пояса, с торсом, заросшим золотистым волосами. Он широко улыбнулся.

— Чем я могу вам помочь, уважаемые дамы?

— Первым делом вы можете надеть рубашку, — ответила Элизабет. — А потом, приведя себя в порядок, можете починить мне велосипед.

Лорен бросил взгляд на велосипед, потом посмотрел на нее. Да так и застыл, не сводя с нее глаз.

Элизабет почувствовала, как зарделось ее лицо.

— Что ж, мы так и будем стоять? — фыркнула она. — Разве вы не видите, что мы собрались на пикник?

Парень кивнул то ли ей, то ли себе, и скрылся в глубине сарая. Мгновение спустя оттуда донеслось пение и удары молотка.

Прождав пять минут в тщетной надежде на новое появление этого рыжего нахала, Элизабет вошла в сарай. У дальней стены увидела пылающий горн. А хозяин сарая бил молотком по куску металла, лежащему на наковальне.

— Молодой человек! — позвала она.

Молоток застыл в воздухе. Мужчина повернулся.

— Да, мадам?

— Вы намерены починить мой велосипед?

— Нет, мадам, — последовал немедленный ответ.

— Но почему?

— Потому что вы не сказали мне, с кем собираетесь на пикник.

— Ну и наглец же вы, — бросила Элизабет. — Да какое вам дело, с кем я еду на пикник?

Он аккуратно положил молоток на верстак и шагнул к ней.

— Я думаю, что мужчина, который женится на вас, имеет полное право знать, с кем вы собрались на пикник.

Она подняла на него глаза и прочла на его лице что-то такое, от чего у нее подогнулись колени. Ей пришлось опереться о косяк, чтобы не упасть.

— Вы? — у нее перехватило дыхание. — Да я даже не знаю вашего имени.

— Лорен Хардеман, мадам, — он улыбнулся. — А как зовут вас?

— Элизабет Фрейзер, — почему-то, произнеся вслух свои имя и фамилию, она сразу успокоилась. — А теперь вы почините мне велосипед?

— Нет, Элизабет, — он покачал головой. — Что же я за мужчина, если буду чинить велосипед моей девушке, чтобы она поехала на пикник с другим?

— Но я не ваша девушка! — запротестовала она.

— Так скоро станете ею, — он взял ее за руку.

— Но… мои родители, — промямлила Элизабет. — Вы не… они не знают вас.

Он не ответил. Лишь стоял и смотрел на нее. Она отвела взгляд.

— Мистер Хардеман, — она смотрела в пол, — вас не затруднит починить мне велосипед?