Гарольд Роббинс - Бетси

— Если мы схватим Лорена за руку, — процедил Номер Один, — нам не понадобятся голоса фонда.

— Что-то я вас не понял, — в моем голосе слышалось недоумение.

— У меня сорок один процент акций, так?

— Сорок, — поправил я его. — Я решил воспользоваться предоставленными мне полномочиями.

Номер Один усмехнулся.

— Почему именно сейчас?

Я улыбнулся в ответ.

— Пришел к выводу, что лишний миллион наличными вам не повредит.

Он рассмеялся.

— Ладно. Сорок процентов. Один процент у тебя. Еще десять принадлежат моей внучке Энн. В сумме пятьдесят Один. Больше мне и не нужно.

— Но откуда вы знаете, что она будет на вашей стороне?

— В своей внучке я уверен. Если она потеряет веру в брата, то повернется ко мне. Ее муж проследит за этим.

Он будет там, где сила.

— Значит, проблема в одном, — подвел я черту. — Связать Симпсона и Лорена.

— Это твои трудности, — отрезал Номер Один. — Ты должен это сделать, и отпущено тебе на это восемь дней.

— Но как? — осведомился я.

— Меня это не касается, — последовал ответ. — Тем более что есть один верный способ. Симпсон работает за деньги. Следовательно, его можно перекупить.

— А если ничего из этого не выйдет? — предположил я. — Если Лорен окажется чист?

Старик злобно глянул на меня.

— Тогда подставь его! Мы не в игрушки играем!

По возвращении в Детройт меня ждала записка, которую я достал из ячейки для почты:

«Пожалуйста, позвоните миссис Хардеман».

И нью-йоркский номер. Стояло на записке и время:

7.10. Я посмотрел на часы. Почти девять. Оставалось только гадать, каким ветром занесло Бобби в Нью-Йорк.

Когда я вошел в номер, через потолок в гостиной слышалась музыка из кабаре, расположенного этажом выше.

Я снял трубку и смотрел в окно, пока телефонистка соединяла меня с Нью-Йорком. Рекламный щит сообщал, что на этот раз на конгресс съезжались мастера похоронных дел. Наверное, и их ждало немало забавного, хотя у специалистов по бюстгальтерам темы для обсуждения были повеселее.

— Соединяю вас с миссис Хардеман, — пропела телефонистка.

— Привет, Анджело, — голос не Бобби, а Алисии.

Мне удалось скрыть удивление.

— Эй, ты, — поздоровался я.

Она рассмеялась.

— «Эй, ты, — на мгновение она замялась. — Полагаю, ты не ожидал моего звонка?

— Нет, — честно признался я.

— Я понимаю, ты занят, но много времени я у тебя не отниму.

— К чему все эти формальности, Алисия? Мы знакомы достаточно давно, чтобы обойтись без них.

Вновь она рассмеялась. И напряженность исчезла из ее голоса.

— Извини. После развода я уже и не знаю, как относятся ко мне люди, с которыми я общалась, будучи замужем.

— Но мы-то познакомились задолго до твоей свадьбы.

— Ладно, перейдем к делу. По нашему соглашению с Лореном, при разводе я получила половину его акций в «Вифлееме».

— Я этого не знал.

— Не только ты. Лорен предпочитал об этом не распространяться. Тем более что за ним оставалось право голосовать по этим акциям.

— Ясно.

Слова Алисии означали, что Лорену принадлежит пять процентов акций компании, а не десять, как мы думали.

— Я прочитала в газетах о судебном иске, — продолжила Алисия. — Лорен и Дэн Уэйман часто говорили при мне об этом, но я не думала, что они решатся на такое, — в ее голосе появились жесткие нотки. — Я не хочу, чтобы они захватили контроль над компанией.

— Значит, мы с тобой в одной лодке.

— Я переговорила с моим адвокатом и попросила написать новую доверенность в пользу Номера Один. Я хочу, чтобы ты дал ему знать об этом.

— А почему бы тебе не позвонить самой? Я уверен, он оценит твою решительность.

— Нет, — возразила Алисия. — Его секретарь-домоправительница миссис Крэддок обо всем докладывает Лорену. А я не хочу, чтобы он прознал об этом.

Я оказался прав и одновременно ошибся. Мне-то казалось, что информацию поставляет Дональд.

— Не беспокойся, я введу Номера Один в курс дела.

— Доверенность я посылаю тебе в отель. Скажи Номеру Один, что он имеет право голосовать, как сочтет нужным.

— Будет сделано, — во мне разыгралось любопытство. — Так ты говоришь, Лорен И Дэн часто обсуждали такой вариант?

— Да. Так что для меня этот иск — не сюрприз. Вопрос о нем возникал всякий раз, когда Лорен злился на деда. Особенно после того, как они узнали о «бетси».

И тут я выстрелил наугад.

— Ты не слышала, не упоминался ли в их разговорах некий Симпсон?

— Марк Симпсон?