Гарольд Роббинс - Бетси

Синди положила трубку.

— Билеты заказаны, путь свободен.

— Хорошо, — кивнул я. — Благодарю.

Она посмотрела на меня.

— А что делать мне? Возвращаться на испытательный полигон?

Я покачал головой.

— Нет, ты полетишь в Детройт. И возглавишь группу водителей, проверяющих сходящие с конвейера машины.

— А как же Стэнфорт? — Стэнфорт был старшим водителем-испытателем.

— Он останется на Западном побережье и будет заниматься тем же самым.

— Мне прибавят жалованье? — с улыбкой спросила она.

— Сколько получает Стэнфорт?

— Тридцать тысяч в год.

— У тебя будет столько же.

— Ему это не понравится. Чтобы женщина получала такие же деньги, как и он.

— Тяжелое дело, — я широко улыбнулся. — Неужели он никогда не слышал о борьбе женщин за равноправие?

Она возилась с магнитофоном, когда я вышел из спальни.

— Я собрался.

Она глянула на меня.

— Хочешь трахнуться перед отъездом? Будешь лучше спать в самолете.

Я рассмеялся.

— С каких это пор ты начала заботиться о моем сне в самолетах?

— Послушай-ка вот это, — и она нажала кнопку «пуск».

Рев накатывающего на машину ветра смешивался с удивительно высоким воем турбины и, вылетая из нескольких динамиков, наполнял комнату. Внезапно прорезался ее голос: «Температура камеры сгорания турбины восемьсот градусов Цельсия».

Тут же заговорил Дункан:

— Старт по сигналу. Десять секунд… девять… восемь…

Она выключила магнитофон.

— Как тебе это нравится?

Я уставился на нее. Вот уж кто не переставал изумлять меня. Я мог поклясться, что у нее не было ни минуты свободного времени.

— Когда ты успела?

Она улыбнулась.

— Попросила сделать дубликаты записей компьютера и микрофонов, а потом смонтировала их.

Я молчал.

— Ну?

Мне ничего не оставалось, как улыбнуться.

— Пошли в спальню.

— Нет, — возразила она. — Сейчас ничего не выйдет.

Если я буду устанавливать динамики, ты опоздаешь на самолет. Устроимся на полу.

Вновь ее палец нажал на кнопку «пуск», и не поднимаясь с колен, она поползла ко мне. А из динамиков несся вой турбины вперемежку с голосом Дункана: «…ять… шесть… пять… четыре…»

Когда он произнес: «Один и старт», она уже расстегнула мне ширинку и всунула мой член себе в рот.

Громадные сторожевые псы узнали меня, но не машину и бежали следом, пока я не остановился на подъездной дорожке и не вышел из кабины. Тут уж они завиляли хвостами, требуя, чтобы их поласкали.

Я потрепал их по головам.

— Привет, Доннер, привет, Блитзен.

Сигнал ультразвукового свистка отогнал их прочь. Из дома показался Дональд.

— Доброе утро, мистер Перино.

— Доброе утро, Дональд.

— Вы позволите взять из машины багаж?

— У меня его нет. Я налегке, с одной этой сумкой.

Он взял у меня сумку, и мы прошли в холл.

— Мистер Хардеман уже встал?

— Он завтракает с мистером Робертсом, — последовал ответ.

Из холла мы вышли на террасу, откуда открывался прекрасный вид на океан. Номер Один и Арти сидели за столом, подняли головы, услышав мои шаги.

— Доброе утро, Номер Один. Доброе утро, Арти.

Арти встал и крепко, как принято у адвокатов, показал мне руку.

— Доброе утро, Анджело.

— Долго же ты добирался сюда, — пробурчал вместо приветствия Номер Один.

— Я был в Форт-Лодердейле в половине второго, но почему-то не подумал, что должен спозаранку переполошить весь дом, — я сел и налил себе кофе. — Чудесное утро.

— Оно сразу помрачнеет, едва ты прочтешь вот это, — и Номер Один протянул мне утренний выпуск «Майами геральд».

Я взял газету, открытую на второй странице. Жирная красная черта окружала два абзаца в углу, предваряемые небольшим заголовком:

«ЛОРЕН ХАРДЕМАН I СУДИТСЯ С ВНУКАМИ ИЗ-ЗА КОНТРОЛЯ НАД ФОНДОМ

Лорен Хардеман Третий и его сестра, Энн Элизабет Алехина, попечители «Фонда Хардемана», обратились в суд штата Мичиган с иском, в котором просят признать недействительным пункт устава, согласно которому фонд дает право их деду голосовать по акциям «Вифлеем моторс компания, принадлежащим фонду.

Указывая, что такой пункт является незаконным, несправедливым и противоречащим интересам общественности, ради которых, собственно, и создавался фонд, они подчеркивают, что такое право позволяет мистеру Хардеману контролировать «Вифлеем моторс компании», являющуюся единственным достоянием фонда. Подобный контроль ставит под угрозу это достояние и, следовательно, может привести к прекращению деятельности фонда. Иск подан ими совместно с генеральным прокурором штата Мичиган, выступающим от имени народа штата, поскольку потеря или обесценивание имущества фонда отрицательно скажется на реализации проектов, осуществляемых фондом и правительством штата. Судья Пол Джитлин принял дело к рассмотрению и назначил слушание на 17 января, о чем уведомил фонд и мистера Хардемана».