Гарольд Роббинс - Босс

Джон попытался, но «пайпер каб» ушел в сторону.

— Почему? — спросил Дуган.

— Наверное, из-за ветра, — ответил Джон.

— Молодец. Ветер отнес тебя в сторону. Как будешь компенсировать влияние ветра?

— Должен чуть приподнять нос.

— Правильно. Приступай.

Для начинающих пилотов это был один из самых сложных маневров, но Джон его освоил, пусть и с четвертой попытки. Самолет описал полный круг, а кончик крыла не сдвинулся с перекрестка.

— А теперь, сынок, взгляни на высотомер, — подал голос Дуган. — На какой высоте ты начинал разворот?

— Тысяча восемьсот футов.

— А что мы имеем сейчас?

— Тысяча четыреста.

— Как это можно исправить?

— Добавить оборотов двигателя.

— Точно. Попробуем еще раз. Ты держишь кончик крыла над перекрестком и сохраняешь высоту. Ты понимаешь, для чего это надо? Точные развороты необходимы при заходе на посадку.

Джек не всегда мог отвозить Джона в аэропорт. Тогда это делали Энн или Присцилла. Парень, который учился летать, не имел водительского удостоверения.

Фред Дуган отвел Джека в сторону, пока Джон заполнял полетный журнал.

— Мистер Лир, я не хочу, чтобы парень это слышал, но ваш сын — прирожденный пилот. Он великолепно чувствует самолет. Для большинства из нас на это уходят годы. Таких талантливых учеников у меня еще не было. На днях он летал с другим инструктором, и тот полностью согласился со мной.

Джек пожал Дугану руку.

— Только я не знаю, что с этим делать, — признался он.

— Мальчик хочет летать на большом самолете, чтобы взять вас с собой. Но пока без этого лучше обойтись. Мы отрабатывали снижение. Мистер Лир, он просто бросил самолет вниз, у меня аж дыхание перехватило, а потом как ни в чем не бывало вновь набрал высоту.

Во вторую неделю июля Джек и Энн отправились в Филадельфию на национальный съезд Демократической партии. Они находились в зале, когда Гарри Трумэн был избран кандидатом в президенты от Демократической партии и в два часа ночи произнес речь, сообщив делегатам о своем согласии баллотироваться в президенты.

Новые деловые партнеры Джека из «Бродкастерс элайенс» пришли в восторг от прямых репортажей Кертиса Фредерика из Филадельфии. Кертис сидел в застекленной кабине, обозревая панораму зала, а три его помощника с микрофонами рыскали среди делегатов и брали интервью.

Иной раз в зал спускался и сам Кертис. Как раз на его долю и выпала сенсация радиоэфира. Подойдя к группе диксикратов [64]. в негодовании покидающих съезд, он поймал голос делегата от Южной Каролины: «Трумэн! Трумэн! Этот обожающий ниггеров членосос!» Поскольку передача шла в эфир, эти слова «растиражировали» все шестнадцать радиостанций «Лир нетуок» и семь из девяти радиостанций «Бродкастерс элайенс», донеся их до миллионов слушателей.

Диксикраты, особенно из Южной Каролины, ответили воплями протеста. Некоторые утверждали, что Кертис Фредерик воспользовался скрытым микрофоном, чтобы записать разговоры, не предназначенные для посторонних. Автор пресловутой реплики заявил, что Кертис Фредерик произнес эти слова сам, имитируя южный акцент.

Президент Трумэн, узнав об инциденте, рассмеялся: «Господи! Зачем же так грубо?»

Эл-эн-ай получила тысячи писем с требованием не допускать подобные выражения в радиопередачах. Джек лично зачитал заявление компании, которое три раза передавалось всеми радиостанциями. Он сказал, что у Эл-эн-ай не было желания потворствовать любителям ругани, но поскольку передача шла в прямом эфире, компания не имела возможности заглушить или вырезать этот кусок. Он, однако, извиняется перед теми, кто счел себя оскорбленным.

Случай этот привлек еще большее внимание к репортерам Эл-эн-ай, и без того очень удачно обеспечивавшим информационное освещение съезда демократов.

В пятницу у Присциллы был выходной. Рано утром она на поезде уехала в Нью-Йорк, сказав, что вернется в Гринвич к полудню субботы. Во второй половине дня миссис Джимбел повезла Маленького Джека на пляж. Большого Джека и Энн, находившихся в Филадельфии, ждали только в субботу. Так что Джон и Джоан остались в доме одни.

Они поплавали в бассейне, но вода еще не прогрелась, поэтому вылезли они из него все в мурашках, решили подняться наверх и принять теплый душ. Вдвоем.

Оба в чем мать родила прошли в комнату Джоан и улеглись на кровать. Джон тут же начал ласкать сестру.

— Эй, Джони, — прошептал он ей на ухо, — давай…