Гарольд Роббинс - Босс

К огорчению Джека, когда подошло время вручения «Оскаров», за звание «Лучшая актриса» соперничали Салли Аллен и Джони Лир. Салли победила.

1965 год

Впервые Джек полетел на Сент-Крой без Энн. Она стала очень быстро уставать и по предложению своего врача решила лечь в Гринвичскую больницу на обследование. А чтобы Джек не кружил по ее палате, заламывая руки, Энн практически приказала ему отправляться на Сент-Крой и провести эти несколько дней под теплым солнцем.

За день до отъезда Джек столкнулся с Джейсоном Максуэллом, упомянул о поездке, пожаловался, что ему будет очень одиноко без Энн и детей, которые тоже не могли составить ему компанию. Джейсон широко улыбнулся и сказал, что с удовольствием слетал бы в теплые края и постарался развлечь Джека.

Джек согласился, пообещав оплатить его расходы. Но Джейсон не хотел об этом и слышать.

На Сент-Крой они прибыли в среду, 17 февраля.

Джейсон, как и обещал, сыпал забавными историями. Все эти дни он проходил в джинсовых шортах и шляпе из пальмовых листьев, которую купил по приезде.

Джейсону только-только исполнилось тридцать два, тогда как Джеку оставался лишь год до шестидесяти.

Волосы его заметно отступили от лба, стали совсем седыми, но зато не поредели. У него появился второй подбородок, морщинки в углах глаз стали резче. Однако лицо его сохранило живую мимику, а губы с готовностью расходились в широкой улыбке.

Тело Джека, пожалуй, сопротивлялось возрасту лучше, чем лицо. Даже без диеты и систематических занятий спортом он оставался таким же подтянутым, как и в сорок лет. И работать продолжал в том же ритме, как и двадцать лет назад.

На третий вечер их пребывания на Сент-Крое Джек предложил Джейсону одеться поприличнее и пойти пообедать в ресторан. После двух ромовых коктейлей они плотно поели, отдавая должное вину. Вечер прошел быстро, в немалой степени благодаря Джейсону, который превзошел самого себя, рассказывая пикантные истории из жизни знаменитостей.

Одна касалась бродвейской актрисы, которая обдулась в ресторане «21». Вторая — сенатора, которого полиция нашла спящим на лестнице, ведущей в подвал, где находился наркопритон.

Джек знал, что такими вот историями Джейсон и забавлял Энн. Когда мужчины вернулись в дом, Джек разлил по бокалам бренди и приготовился слушать новые рассказы.

Они выпили, и Джейсон рассказал еще две истории, а потом замолчал, погрузившись в свои мысли.

— Что же… — Джек истолковал молчание Джейсона однозначно, — пожалуй, пора и на боковую.

— Джек, — прошептал Джейсон.

— М-м-м?

— Ты никогда не спал с мужчиной?

Джек покачал головой.

— И не хотел? Не задумывался об этом?

Джек, который уже встал, вновь опустился в кресло.

— Не могу сказать, что таких мыслей у меня не возникало. А что?

Брови Джейсона взлетели вверх, он улыбнулся.

— Ну…

— Как я понимаю, это предложение?

— Можно так сказать. Вежливое предложение. Ты же не возненавидишь меня за это, не так ли?

Джек откинулся на спинку кресла и на мгновение закрыл глаза.

— На предложение я отвечу отказом, Джейсон, но ненависти к тебе у меня нет.

— У меня сложилось впечатление, что ты из тех людей, которые хотят попробовать все, что может предложить им этот мир. Думаю, ты прекрасно разбираешься в том, что может происходить между мужчиной и женщиной. Вот почему я и решил, что тебе, возможно, захочется изведать новых ощущений.

Джек потянулся за бутылкой, плеснул себе бренди и передал бутылку Джейсону.

— Не буду отрицать, идея интригующая. Ты прав и в другом. По части женщин опыт у меня богатый.

Губы Джексона изогнулись в сладострастной улыбке.

— По части опыта я тоже могу кое-чем похвалиться. У меня есть друг. Я вижусь с ним редко, и ты сейчас поймешь почему. Он бьет меня кнутом. На коже вздуваются настоящие рубцы, Джек. И, поверишь ли, это так приятно!

Джек долго изучал содержимое бокала.

— Моя первая жена тоже стала мазохисткой. Не с самого начала. Со временем. Она могла получить удовлетворение только после того, как ей причиняли боль. Джейсон… ее это убило.

1965 год

Доктор Гарольд Мэннинг сидел на стуле рядом с кроватью Энн в больничной палате. После окончания учебы он работал только три года, но уже завоевал репутацию первоклассного специалиста. Энн он нравился, она ему полностью доверяла и находила в молодом докторе только один недостаток: он слишком часто и слишком широко улыбался.