Гарольд Роббинс - Босс

Лори быстренько замазала на теле Джони более светлые полоски от купального костюма. Ей уже приходилось работать с телом Джони, когда ту фотографировали для рекламы трусиков без бюстгальтера, с прикрывающими грудь руками.

Лори также расчесала Джони волосы. Теперь, гладкие и блестящие, они свободно падали на плечи.

Пока Лори наводила на ее тело последний лоск, Джони допила виски. Батчелдер взял ее стакан и наполнил вновь.

— Сначала поработаем на нейтральном фоне, — распорядился Батчелдер и подвел Джони к серому экрану. — А теперь покажи, какие позы тебе кажутся наиболее эффектными.

Джони протянула стакан Муриэлю. Два осветителя Батчелдера включили мощные лампы.

И внезапно Джони как громом поразило. Она же стоит перед фотографом и его помощником, своим агентом, гримершей и двумя осветителями. Они одеты, а она — в чем мать родила. Во рту у Джони пересохло. Она едва не бросилась к стулу, на котором лежала ее одежда.

Джони посмотрела вниз. Черный «ежик» она всегда аккуратно подстригала, так что он не висел мочалкой. Но теперь яркий свет пробивал его насквозь, выставляя напоказ половые губы.

Помощник Батчелдера защелкал «роллифлексом».

— Как ты хочешь позировать, Джони? — спросил Батчелдер.

Она немного пришла в себя и подняла руки, сцепив их над головой.

— Мне нравится, но для журнала очень уж смело. Повернись влево. Еще чуть-чуть. Теперь опусти руки. Теперь посмотри на плечо. Стоп!

Он подошел к большой фотокамере, нырнул под черную материю, посмотрел на Джони через видоискатель и начал отдавать команды осветителям. Три четверти часа они фотографировали.

В кадр попадали левая грудь Джони и силуэт ее тела. Она все время смотрела поверх левого плеча, но выражение ее лица менялось в соответствии с указаниями Батчелдера.

Потом они вновь выпили виски. Лори салфетками промокнула пот на теле Джони, где-то что-то подмазала тональным кремом.

На фотографиях, которые они отправили в «Плейбой», Джони сидела на металлическом стуле, какие до войны часто стояли в маленьких кафешках. Серый задник с помощью светофильтров превратили в муаровый, на котором особенно четко выделялось ярко освещенное тело Джони. Она сидела обнаженной, но чуть приподнятая правая нога закрывала лобок. Пальцы рук Джони сцепила за шеей, подбородок вскинула. Смотрела чуть вверх и вправо. Губы разошлись, открывая зубы. Выглядела она юной и свежей, гордой и игривой, может, даже где-то и дерзкой. Но при этом что-то неуловимое в выражении лица Джони говорило о том. что она в немалой степени смущена.

Боб Лир вновь прилетел в Сан-Франциско, чтобы встретиться с Диком Пейнтером в том же самом «люксе» отеля «Марк Гопкинс». Все было как прежде. Две девушки сидели у бара на таком расстоянии, чтобы им не было слышно, о чем говорят мужчины. Одна из них, рыженькая, в прошлый раз уединялась с Бобом в спальне.

— Давай сразу перейдем к делу, Боб. — Пейнтер на этот раз обошелся без прелюдии. — Мы тут навели кое-какие справки и теперь знаем, что каждая акция «Карлтон-хауз продакшн, Инкорпорейтед» стоит двести одиннадцать долларов и семьдесят пять центов. Мои партнеры уполномочили меня предложить тебе по двести пятьдесят долларов за акцию. Продай их нам, и ты получишь двенадцать с половиной миллионов долларов, с которых не надо платить налог на прирост капитала, поскольку цена акций упала с того момента, как ты их унаследовал. И вполне возможно, упадет еще больше.

— Вы предлагаете Джеку те же условия?

— Сначала мы говорим с тобой. С Джеком сложно обсуждать эту тему. Но убедить его будет проще, если он будет знать, что ты свои акции продал.

— Я должен посоветоваться с женой.

— Разумеется. Почему бы тебе не позвонить ей. Пусть завтра приедет сюда, и мы вместе пообедаем.

— Э… хорошо.

Пейнтер заулыбался:

— Разумеется, завтра девочек мы приглашать не будем.

Джека и Энн пригласили на командно-диспетчерский пункт Пенсаколы. Они слушали переговоры по радио и наблюдали, как Джон заходит на посадку и приземляется па тренировочный макет-авианосец. Они ничего не знали о морской авиации, но макет производил впечатление своими размерами.

— Скоро мы расстанемся с Джоном, — говорил им коммандер [82]Хогэн, летный инструктор, опекавший Джека и Энн во время их визита на базу. — Следующая станция — Сан-Диего. Там он начнет летать на реактивных самолетах.

— Как я понимаю, с авианосца? — спросил Джек.