— Начну прямо, — Борис Николаевич внимательно глянул ей в лицо. — Люди говорят, вы были на месте убийства Раисы Ивановны Новожиловой… случайной свидетельницей…
Варвара испугалась и отрицательно помотала головой. Что-то промычала. Отечные ее глаза наполнились слезами.
— Вы не торопитесь. Я вас ни в чем не обвиняю. И не расстраивайтесь. Только подумайте, убийцы ходят на свободе. От их рук могут пострадать другие люди. Я прошу вас помочь нам, если это возможно.
— Я ничего не знал. Она мне не говорила, — поднялся со стула Василий Корнеевич. Лицо его было красным, во хмелю и крайне удивленным. — Ты скажи, Варвара, что же случилось и отчего ты онемела?
Женщина замычала и заплакала в голос, заслонившись ладонями. Все напряженно ждали, пока она успокоится. Виктор Коваленко прислонился спиной и затылком к стене. Борис Николаевич положил руки на стол и посматривал на встревоженного Тимонина. Тот мог испортить весь разговор. За распахнутым окном бегали по высохшим вишневым веткам собравшиеся сюда на ночлег воробьи. Ветерок порывами дергал грязноватые занавески. Во многих местах на них виднелась штопка. Всюду и во всем отражалась обнищавшая страну демократизация.
Коваленко подошел к столу, положил любительские снимки и блокнот с авторучкой.
— Может, она напишет что?! — кивнул он Тимонину.
— Да-а, дела! — протянул Василий Корнеевич.
Сначала рассказал он о том, что приключилось с ним в Парадном, почему они бежали с женой из районного центра. Упоминание его о «Жигулях» голубого цвета насторожило капитана Васькина не на шутку. Над тем, как грабители запустили вслед Тимонину бидончик с деньгами, он невольно улыбнулся.
— С тех пор я в Бога стал верить! — продолжал Василий Корнеевич.
— За такие деньги можно и поверить, — отозвался Коваленко. Обычно он помалкивал, когда вел разговор Борис Николаевич, а тут не удержался.
— Скажете, я спекулянт! — обиженно глянул на стражей порядка Тимонин. — Но не я тех кавказцев нашел. Они сами привязались, ходили следом два дня — деньги девать некуда, вот и клянчили: «Продай авто, ты же неплохой человек. Куда тебе ездить?» Ну-у и не сдержался. Клюнул на деньги, как ворон. Только что на них теперь купишь!? Года не прошло, как все поплыло-поехало. Товаров нет, только одни обещания. Знаете, как называют нашу жизнь?
— Как? — опять не сдержался Коваленко.
— Рай в сумасшедшем доме.
Борис Николаевич сделал вид, что ничего не расслышал. Подвыпивший Василий Корнеевич мог увести разговор куда-то в сторону, но этого нельзя допустить.
Варвара между тем успокоилась, изредка вытирала покрасневшие глаза. Лишь дергала за рукав мужа, чтоб тот не молол чепуху. Потом она пододвинула к себе блокнот, взяла авторучку и коряво написала на странице:
«Тех мужчин, которые убили Раю, я не знаю. Они были от меня шагах в пятнадцати и почти все время находились ко мне спиной. Я уже уползла, когда Рая вскрикнула. И еще я помню у одного из них родинку под лопаткой. Такую большую, как клякса».
— Какого цвета у них была машина?
— Цвета морской волны, — написала Варвара.
— А вы море видели?
Супруги Тимонины переглянулись.
— Нет, — ответил за жену Василий Корнеевич. — Жили, детей растили, работали, а на море так и не собрались, хотя очень хотелось. Да и мало кто из Парадного видел море. Разве начальство.
— Так какой же цвет морской волны, по-вашему? — переспросил Борис Николаевич.
— Голубой, — написала Варвара.
— Значит, машина была такого цвета?
Варвара утвердительно кивнула.
Виктор Коваленко разложил перед Тимониным три любительские фотографии, довольно приличные по исполнению.
— Кого-нибудь вы узнаете тут? — спросил Борис Николаевич.
— Это Нечаев, участковый в Парадном. Это директор совхоза «Рассвет» из Орлянки. Оба закадычные друзья-выпивохи.
— Они не похожи на преступников?
— Что вы! — засмеялся Василий Корнеевич. — Они нам хорошо знакомые люди в Северном районе.
Варвара тоже помотала головой.
Супруги Тимонины заставили Бориса Николаевича и Коваленко задуматься. В работе угрозыска часто случается так: бежишь, бежишь по следу… и вдруг не в ту сторону.
— Мы к вам обратимся, — пообещал капитан Васькин. — В одиночку преступников найти сложно. А когда люди помогут, сообща можно горы свернуть.
— От этого лучше жить не станем, — грустно улыбнулся Василий Корнеевич. — Не горы нам мешают жить, а жулье да бестолковое руководство. Был социализм, теперь демократия, а завтра что придумают? Так же нельзя мордовать народ.
Читать дальше