Иван Сербин - Гилгул

— Что он сказал, лекарь? Тот лишь пожал плечами, пробормотав:

— Это бред, господин. У Царя жар…»

16 часов 27 минут

— Саша, — Костя тряс его за плечо. — Ау, старик, очнись. Саша вздрогнул и резко повернулся. Оперативник невольно отступил на шаг. На мгновение он увидел в глазах приятеля незнакомое бессмысленное выражение. Казалось, в них плещется бездна. Но уже в следующую секунду они стали прежними. Рядом с ним, кроме оперативника, стояла служительница — та самая дама, с которой беседовал Костя, и невысокий, плотный, лысоватый мужчина лет сорока пяти, в сером, слегка засаленном костюме-тройке и наброшенном поверх костюма синем халате с биркой на груди. Лысоватый сыто цыкал зубом и постоянно обтирал пальцы платком. Обедал, что ли? Убедившись в стерильности пальцев, он тщательнейшим образом вытер и уголки губ, затем оглядел Сашу с сомнением и брезгливостью и поинтересовался у Кости:

— Ну-с? И что же у вас за вопрос? У Саши появилось дикое желание ласково взять лысоватого за воротник москвошвеевского пиджачишки, а потом тряхнуть от души, чтобы повылетали из зубов остатки только что съеденной супной говядины. От толстяка веяло леностью, нарциссизмом и чванливой сладостью.

— Ну-с? — добавил он и с нетерпением посмотрел сначала на Костю, а затем и на Сашу. — Так что у вас, молодые люди?

— Книгу дай, — попросил Костя, глядя на приятеля исподлобья.

— Что? — тот вздрогнул.

— Книгу, говорю, дай.

— Ах, да, — достал из пакета книгу и протянул эксперту, добавив: — Но вы зря потратите время. Она подлинная.

— Да? — Эксперт криво усмехнулся и с явным сомнением покачал головой. — Абсолютно все владельцы говорят то же самое о своих книгах. Уверяю вас, молодой человек. Абсолютно все. — Он взял в руки «Благовествование», покрутил, приглядываясь, раскрыл, перелистал, бросил вскользь: — Конечно, похожа на подлинную. Полукожаный переплет, — что обычно скорее для начала девятнадцатого века, — бумага соответствует, но… бумага, знаете… бумага еще ничего не доказывает. Титул выполнен гротесковым шрифтом, что… гм, характерно, но фронтиспис‹Фронтиспис — страница с изображением, образующая разворот титульного листа. Как правило, на нем изображается портрет автора или главная сцена книги.› отсутствует, хотя для конца девятнадцатого века наличие фронтисписа — совершенно обычное дело. Отсутствуют и гравюры, что опять же не характерно для религиозно-художественной литературы середины — конца прошлого века.

— А что, любезный, — вдруг насмешливо поинтересовался Саша, и не без некоторого испуга понял, что говорит, практически в точности копируя интонации Потрошителя, — в Библии вы хоть раз видели фронтиспис? И кто же на нем изображен? Моисей? Иисус Навин? Кто-нибудь из Судей? Или там групповой портрет? Вместе с Христовыми учениками? Ммм? Толстяк стрельнул в Сашу колючим, однако уважительным взглядом.

— Вы, я вижу, разбираетесь в книгоиздании? — спросил он.

— Немного.

— В таком случае вы не могли не заметить, что отсутствуют также норма и сигнатура‹Норма — текст в левом углу нижнего поля каждой книжной тетради, обозначающий принадлежность к данному изданию. Как правило, в ней указывается фамилия автора, первое слово заглавия, номер типографского заказа. Сигнатура — порядковый номер печатного листа, проставляемый перед нормой.›. А это говорит о…

— Это говорит лишь о том, — неожиданно резко перебил его Саша, — что книга, которую вы держите в руках, печаталась на заказ, крохотным тиражом и под строжайшим контролем со стороны заказчика. Чтобы правильно сброшюровать ее, норма не требовалась. И гравюр в ней нет именно потому, что она не предназначалась для широкого чтения. Ее должны были прочесть один-два человека. И для этих людей определяющим фактором являлось отнюдь не количество иллюстраций.

— М-да? — В голосе эксперта звучало уже не сомнение, а неприкрытый сарказм. — Ну, может быть, может быть. — Теперь он разговаривал с Костей, совершенно исключив Сашу из поля своего внимания. — В любом случае, подождите. Думаю, минут через тридцать смогу сказать вам что-нибудь определенное. Если понадобится дополнительное время, сообщу, когда можно будет забрать книгу и заключение.

— Хорошо, — примирительно ответил Костя. Они вместе прошли до двери, ведущей в святая святых — недра библиотеки. Саша, прищурясь, наблюдал за ними. Он представлял себе тихий разговор: — Вы не обижайтесь на него. Вообще-то он парень нормальный, но сегодня немного не в себе. Его машина сбила по дороге сюда. Вот он и…