Иван Сербин - Гилгул

— Книга, — прохрипел Саша. — Не трогай книгу!

— Что? — Костя обернулся. — Какую книгу? — И обратился к понятым и телевизионной группе: — Товарищи, пройдите в комнату, пожалуйста. Зафиксируйте там все. И внимательно смотрите, а то как бы наши снова не оплошали, — и засмеялся. Ну ни дать ни взять друг и брат. Понятые и телевизионщики стадом протопали в комнату. Костя же вышел в прихожую, прикрыл за собой дверь. Обернулся и без замаха, но очень сильно ударил Сашу под ребра. Тот охнул, упал на колени и тут же получил по физиономии.

— Будешь орать, правдолюб обос…ый, убью, — спокойно заявил Костя и скомандовал автоматчику: — Подними его, сержант. А то упадет еще. Придется снова поднимать. А он опять упадет. Что-то плохо его ноги держат. А с виду такой здоровый.

— Понял, тарищ капитан, — весело откликнулся тот. — Так точно, с виду здоровый, а падает се ремя.

— Вот ты и присмотри за ним. В случае чего, подняться помоги. А я пока в туалет схожу. Не стоять же тут. Костя ушел в туалет. Минут пять он сливал воду, а когда появился снова, у Саши таинственным образом оказалась рассечена бровь и отбиты почки. Да еще вроде ребро то ли сломано, то ли просто треснуло.

— Ну что, сержант? — беспечно поинтересовался оперативник. — Не падал клиент, нет?

— Так точно, тарищ капитан. Упал. Аж три раза. Об стенку вот ударился лицом. Совсем его ноги не держат. Со страху, наверное.

— Это верно, со страху, — кивнул Костя. — Он от страха даже в штаны себе надул.

— Фашисты, — пробормотал Саша. Кровь из рассеченной брови залила ему правый глаз, и он ничего им не видел. — Гестаповцы.

— Значит так, сержант. — Костя засмеялся. — Я пойду в комнату, обыск все-таки. А если он еще пару раз упадет, то ты подними. Жалко ведь, человек все же, не собака. Только не перестарайся. А мы минут через пять выйдем. Туалет досмотрим. Туалет ведь не досматривали еще?

— Так точно, — с готовностью рапортнул сержант.

— Вот и хорошо. Глядишь, найдем что-нибудь интересное, — Костя снова усмехнулся и, наклонившись к Саше, добавил: — Вроде ножа фирмы «Гербер». Модель «6969». Саша только сглотнул. «Падать» ему больше не хотелось. Он и так вдосталь уже «нападался» сегодня. Костя ушел в комнату, а Саша все-таки «рухнул» еще пару раз. Минут через пять, закончив с комнатой, группа вывалилась в прихожую. Один, в штатском, взялся осматривать ванную, второй — туалет. Кто-то громыхал на кухне посудой. Но Саше было уже все равно. Он хотел только одного — чтобы все быстрее закончилось. Пусть его отвезут… куда увозят в таких случаях? в тюрьму, в больницу?.. — и оставят в покое. Нет, боли он уже не чувствовал. Боль очень быстро стала привычной. Постоянной. «А может, — подумалось ему, — кинуться на этого сержанта? Автоматная очередь — и все закончится. А?» Он уже даже почти решился, но хватило ума не совершать глупостей. А что, если сержант не станет стрелять? А вместо этого подставит коленку или кулак? И тут он, Саша, как начнет «падать», как начнет… Только вздохнул. Нет, Леонид Юрьевич же сказал, что убьют его завтра вечером. Не сегодня. Значит, если и будет очередь, то не убьет она его. Только ранит. А раненый, беспомощный — вот уж хорошая жертва для Предвестника. Просто замечательная, настоящий подарок. Обзавидуешься. И вообще, какой смысл ему, Саше, умирать просто так? Повезет родиться снова — будет другой Костя. С другим именем и другим характером, но будет. Другой. Корень «друг». Когда из туалета послышался возглас: «Понятые, подойдите сюда! Обратите внимание, на ваших глазах из технической ниши, с фальшпотолка, я достаю…» Саша уже знал, что там. Нож. «Гербер», модель «6969». Кстати, сам-то он на фальшпотолок заглянуть не додумался.

— Задержанный, вы узнаете этот предмет? — Костя сунул ему под нос «изъятый вещдок». Саше пришлось неестественно вывернуть голову. Правым глазом он не видел. Этот был нож Потрошителя. Не такой же, а именно тот самый. Саша узнал его по царапине на черной прорезиненной рукояти. Только теперь на лезвии темнели бурые кровавые подтеки.

— Задержанный, вы узнаете этот предмет? — повысил голос оперативник.

— Это нож, — ответил Саша, с трудом разлепляя разбитые губы.

— Какой нож? — с торжеством спросил Костя.

— Мой нож.

— Понятые, прошу вас засвидетельствовать: задержанный опознал этот предмет как свой нож. — Оперативник вновь повернулся к Саше. — Этим ножом вы убивали женщин?

— Этим, — ответил Саша, вдруг успокаиваясь.

— Отлично. Зафиксируйте признание в протоколе. Понятые, подпишите, пожалуйста. Вот здесь. Прекрасно. Вы, товарищи, засняли все, что хотели? Превосходно. Так, поехали. Участковый, опечатай квартиру. Ну что, пошли, друг. Плащик накиньте на него кто-нибудь. На Сашу накинули плащ, потащили к дверям. Он не сопротивлялся. Спокойно спустился вниз, остановился на тротуаре рядом с сине-желтым милицейским «бобиком». С неба сыпался дождь. Крупный, весенний. Саша поднял голову, подставляя лицо холодной воде. Пусть смывает кровь. Пусть смывает.