Иван Сербин - Гилгул

— Я требую отвод, — произнес он. Губы мгновенно потрескались, и на них выступили капельки крови. — Ты — мой знакомый и не можешь объективно вести следствие. Еще я требую адвоката и доктора.

— Ну требуй, требуй, — махнул рукой Костя. — Как закончишь требовать — скажи. А докторов мы тебе предоставим. Скоро и в большом количестве. — Он принялся рыться в вещах, разложенных по столу, не переставая, однако, говорить: — И насчет моей объективности — это ты зря сомневаешься. Необъективное следствие — это когда знакомый тебя выгораживает. А я-то тебя по знакомству сажать буду. Курить хочешь? Ах, да, я и забыл, ты же бросил. Может, попить хочешь или поесть? Так ты скажи, у нас же не бериевские застенки. У нас демократия теперь. Можно просить все, что хочешь. Так что ты проси, а я посижу пока, передохну. Не хочешь, что ли? — спросил он с деланным удивлением после минутного Сашиного молчания. — Значит, отметим в протоколе, что от еды отказался. Зря, Саш. Это, к твоему сведению, нарушение внутреннего режима. Пятнадцать суток ШИЗО. Придется сообщить начальству, когда в «Матроску» тебя повезем. Мол, склонен к нарушению режима. — Костя откинулся на стуле, с любопытством уставился на приятеля. — Я ведь тебя сразу раскусил. Вот когда ты насчет ножа сказал, в Склифе, тут-то я и понял: «Что-то с тобой не так». Больно много ты знаешь. Как носил убийца нож, какой нож. И насчет второго Юрьевича тоже хорошо придумал. Как бишь его… Далуия? Я ведь не поленился, навел справочки. Далуия Леонид Юрьевич по указанному в паспорте адресу не проживал и не проживает. Это ведь ты был, верно? Я так сразу и понял. А уж когда ты убил гражданина Якунина, тут бы и тупой догадался: женщины — твоих рук дело.

— Андрея Якунина? — спросил Саша. — Я его не убивал. Он покончил жизнь самоубийством.

— Нет, друг мой. Самоубийством здесь и не пахнет. Хочешь, расскажу, как все было? Якунин приехал к тебе вечером за книгой. В разговоре он понял, что ты — того. — Костя покрутил пальцем у виска. — Псих. И даже записал в блокнот, очевидно, пока ты отходил. Но ты, Сашук, успел-таки заметить, как он убирал блокнот в карман. Когда Якунин вышел от тебя, ты направился следом, догнал возле парка и удавил, набросив на шею петлю. Потом повесил на брючном ремне, пытаясь создать видимость самоубийства. Скажешь, не так было?

— В кого ты превратился, — прошептал Саша.

— Понятно. Короче, давать чистосердечные показания мы не желаем.

— Я не убивал его.

— Ну да, конечно. Я тебе верю. Кстати, — Костя порылся в стопке, вытащил бумагу. — Вот заключение судебных медиков о том, что Якунин был убит.

— Если его убил я, почему же вы обнаружили записную книжку?

— Так книжку-то нашли эвон где, у тебя на лестничной площадке, в электрораспределительном щитке. Хорошо, у меня глаза на месте, — увидел. Костя улыбнулся.

— Ясно, — Саша переступил с ноги на ногу.

— Дальше. Где ты был вчера, с трех до четырех часов дня?

— Дома.

— Кто это может подтвердить? Саша подумал о Леониде Юрьевиче, но не звать же ему Ангела в свидетели. Потому и ответил коротко:

— Никто.

— Значит, не было тебя дома, — по-прежнему с игривой легкостью заметил Костя. — А был ты в это самое время на улице Измайловская, где и убивал гражданку Ленину Юлию Викторовну.

— Кого? — Саша почувствовал, как в горле встал тяжелый ком.

— Свою знакомую, Юлю Ленину. Скажи еще, что не помнишь такой.

— Помню, — не стал отпираться Саша. — Но ее я тоже не убивал.

— Какой же ты все-таки тупой, Саша, — ухмыльнулся оперативник. — Конечно, ты и убил. Измайлово. Тот самый район, где мы взяли фальшивого Потрошителя. Да, насчет Потрошителя. Вот ты не подписал бумажку, теперь он будет гулять, а ты — сидеть. А могло бы быть наоборот.

— Не могло, — уверенно заявил Саша. — Мы оба знаем, что я не убивал Андрея. И Юлю тоже не убивал. Насчет Андрея Якунина не скажу, но Юлю убил ты. И подбросил мне нож.

— Правда, что ли? — с деланным изумлением спросил Костя, раскачиваясь на стуле. — Может, скажешь еще, что и нож мой?

— Нож — Потрошителя.

— Нож, изъятый у Потрошителя, лежит в моем сейфе, — оперативник указал оттопыренным большим пальцем себе за плечо.

— Нет. В сейфе другой нож, похожий. Я даже скажу тебе, где ты его взял. Ты его купил. На Пушкинской, в переходе. Там палатка есть, в которой эти ножи продают. Костя поджал губы и развел руками:

— А кто это видел? Никто. А вот где ТЫ взял этот нож, мы скоро выясним.

— Я напишу заявление на имя твоего начальства, — пообещал Саша.