Король . Не плети словеса, убирайся на кухню и делом докажи, что ты любишь своего короля!
Повар уходит.
Теперь я займусь вами, мой принц, и тобой, дочь моя. Я выяснил, дражайший принц, что моя дочь вас не любит, что она не в силах вас полюбить; она неразумная, взбалмошная девчонка, но настолько-то я ее здравому смыслу доверяю, чтобы понять, что свои причины у нее есть. Она доставляет мне много забот и хлопот, и слезы то и дело застилают мне, старику, глаза, когда я думаю о том, что будет с ней после моей смерти. Сто раз я ей говорил — ведь засидишься! Бери, пока дают! Но она не слушает! Что ж, спохватится, да поздно будет!
Принцесса . Отец мой…
Король (рыдая и всхлипывая) . Иди, непослушная, неблагодарная! Своим отказом ты уготовляешь моим сединам (рыдает) преждевременную могилу. (Облокачивается на трон, закрывает лицо мантией и сотрясается от рыданий.)
Фишер . Король все время выпадает из роли!
Входит камердинер .
Камердинер . Ваше величество, там чужой человек, просит, чтобы его впустили.
Король (всхлипывая). Кто еще такой?
Камердинер . Прошу прощения, ваше величество, но на этот вопрос я ответить не могу. Судя по тому, что усы седые, он должен быть старик; опять же лицо все в волосах — вроде бы тоже на старика тянет; но зато глаза такие озорные, а спина такая гибкая, что уж и не знаешь, что подумать; ум за разум заходит. Но человек, видать, состоятельный — в сапожках; а вообще похоже, что охотник.
Король . Введи его. Посмотрим, что за птица.
Камердинер уходит и возвращается с Гинцем .
Гинц . С высочайшего соизволения вашего величества, маркиз де Карабас позволяет себе прислать вам в дар кролика.
Король (в восторге). Кролика? Вы слышали, люди? О, судьба снова смилостивилась надо мной! Кролика?
Гинц (вытаскивая кролика из ранца) . Вот, всемогущий монарх.
Король. Ах, — принц, подержите-ка секундочку мой скипетр — (ощупывает кролика) жирный-то какой! Это от маркиза…
Гинц . Де Карабаса.
Король . Какой, должно быть, милый человек! Надо познакомиться с ним поближе. Кто он таков? Знает его кто-нибудь из вас? Почему он держится в тени? Уход ему подобных подрывает мой трон! Я сейчас расплачусь от радости: послал мне кролика! Камердинер, снеси это немедля повару.
Камердинер берет кролика и уходит.
Натанаэль . Ваше величество, я откланиваюсь.
Король. Ах да, на радостях я чуть не забыл! Будьте здоровы, принц; придется вам уступить место другим претендентам, тут уж ничего не попишешь. Адье! Скатертью вам дорога.
Принц целует ему руку и уходит.
(Кричит.) Люди! Позвать сюда моего историографа!
Входит историограф .
Иди сюда, дружок, есть свеженький материал для нашей всемирной истории. Книга у тебя с собой?
Историограф . Да, ваше величество!
Король . Запиши сразу, что в такой-то и такой-то день — какое нынче, собственно, число? — маркиз де Карабас переслал мне в подарок очень нежного кролика.
Историограф усаживается и пишет.
Не забудь поставить: anno currentis [2] Текущего года ( латин .).
. Приходится самому обо всем помнить, иначе непременно напутают.
Трубят в рожок.
Ах, уже и обедать пора. Пошли, дочь моя, не плачь, — не один принц, так другой. А тебя, охотник, благодарим за усердие. Не хочешь ли пожаловать с нами в трапезную?
Все уходят, Гинц за ними.
Лейтнер . Нет, я больше не выдержу! Где, скажите на милость, любящий отец, который совсем недавно был столь нежен к своей дочери, что всех нас растрогал?
Фишер . А меня раздражает то, что ни один герой в пьесе не удивляется коту — ни король, ни все остальные. Будто так и надо.
Шлоссер . У меня от всей этой галиматьи в голове полный шурум-бурум.
Королевская трапезная.
Большой накрытый стол. Под звуки труб и литавр входят король, принцесса, Леандр, Гинц , многие именитые гости и Гансвурст . Снуют слуги .
Король . Садимся, садимся, а то суп остынет! Для охотника накрыто?
Один из слуг . Да, ваше величество, он будет есть с придворным шутом вот за этим маленьким столиком.
Гансвурст (Гинцу) . Садимся, садимся, а то суп остынет!
Гинц (садясь). С кем имею честь кушать?
Гансвурст . Человек есть то, что он есть, господин охотник; нельзя всем делать одно и то же. Я бедный изгнанник, беглец; когда-то я был остроумным, но с тех пор поглупел, а сейчас нашел себе работу в чужой стране, где меня снова пока считают остроумным.
Читать дальше