Clarissa Wild - Mr.X

Он отодвигает микрофон, пока журналисты начинают настоящий шумовой штурм со всех сторон. Все, что им нужно, это “горячие” новости, чтобы было, чем заполнять их тупые газетенки. Мои родители сопровождают губернатора к его машине на парковке. Фотографы окружили их и буквально наступают на пятки, журналисты засыпают его вопросами. Стиснув зубы, он пытается от них отмахнуться. Я чуть смехом не давлюсь, зная, насколько он на них всех зол. Смешно потому, что он сам напросился. Если ты губернатор, у тебя не должно быть проколов. Они их не поймут. Естественно, твоя дочь должна быть примером для подражания – красиво одеваться, кормить щенят и помогать нуждающимся. Этому губернатору так не повезло.

Он лицемер. Корчит из себя великого. Я к чертям не понимаю, какого хрена моя семья охраняет его. Я не знаю, что еще может быть настолько неправильным.

Я выдыхаю дым, и бросаю сигарету на асфальт. Из толпы внезапно доносится крик, и я немедленно реагирую на него. Руки автоматически хватают пистолет, пока я поворачиваюсь на шум. Я подхожу и вижу, как охрана губернатора полностью окружила его и уводит от журналистов. На его лице размазан яичный желток, а в волосах — куски скорлупы.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не заржать во весь голос, пока мои родители просматривают территорию. Губернатор выкрикивает что-то моей матери. Его лицо покраснело от злости. Она кивает, а губернатора усаживают в машину. Его дочь следует прямо за ним. Я останавливаюсь возле машин, и просто смотрю. Я не слышу разговора, но по губам могу понять, о чем они говорят. Дверь его машины еще не закрылась, она только-только залезла в машину.

— Выметайся, — орет губернатор.

— Что?

— Ты услышала! Убирайся к чертям из моей машины!

— Но…

— Никаких «но»! Ты – мой позор! Как ты смеешь меня унижать?!

— Я могу объяснить, — произносит она.

— Ты бесполезное бремя, а не дочь! Ты рушишь все, к чему прикасаешься! С меня хватит! Катись и сама разгребай свое дерьмо!

Она медленно вылезает из машины, и со злостью захлопывает дверь. Я даже слышу несдержанную команду губернатора водителю, и машина трогается с места. Она остается стоять на парковке. Она оглядывает толпу перед ней, но до нее никому не дела. Им лишь нужны фотографии и интервью ее отца. Он уехал, и теперь всем плевать. Она проводит рукой по щеке, и вздыхает. Потом она видит меня.

На ее лице разливается краска. Она смотрит на меня. Ее глаза такие же, как я помню, и они до сих пор меня притягивают. Раньше это было всего лишь веселой игрой. Теперь же все серьезно. Я не могу позволить этому продолжаться.

Я закрываю глаза, и оборачиваясь, набираю номер отца.

— Ты где?

— Он у нас. Аллея. Прямо за углом.

— Сейчас подойду, — отвечаю я, пряча телефон назад в карман.

На мой локоть опускается рука. Я останавливаюсь и поворачиваюсь. Она смотрит на меня снизу вверх.

— Пожалуйста, не уходи.

— Я должен.

— Почему? Нам же было весело. Почему ты игнорируешь меня?

Ее слова ранят меня, словно кинжал в сердце. Если бы она знала, насколько ошибается. Моя семья вынуждает меня охранять ее и ее отца. Я не хочу, чтобы она мучилась от слов своего папаши. Я не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, целовал ее.

— Это не совсем так, — сдерживая гнев, отвечаю я. – Да, нам было весело. Весело…смотря, что называть веселым. Позависать с ней было весело, но недолго. Пока я не захотел большего. Мне всегда будет хотеться большего. Мне стоило учесть это с самого начала. Время, которое мы провели вместе, всегда было для нас угрозой.

— Тогда идем со мной. Я могла бы отвлечь тебя, — улыбается она. У нее очень умело получается убеждать меня, но я не уверен, что она, правда, этого хочет. Ей не нужно веселье. Она пытается забыть. Она всегда хочет этого, и поэтому так себя ведет. Она думает, я поймаю ее, когда она оступится.

Я отказываюсь. Я не могу этого сделать. Больше не могу. Теперь это зашло слишком далеко. Мне нужно было убрать все следы, когда у меня был шанс.

— Нет. Я не могу, — отвечаю я.

На ее лобике появляется складка, когда я оборачиваюсь и ухожу. Отказываясь принимать поражение, она обходит меня и преграждает мне путь, топая ногой.

— Ты не уйдешь! Ты работаешь на нас. Если я говорю: “оставайся со мной”, ты в точности это выполняешь!

Я разражаюсь смехом и трясу головой.

— Ты не понимаешь, да? – я наклоняюсь вперед и хватаю ее за плечо. – Я. Не. Собираюсь. С. Тобой. Веселиться, – я тычу пальцем ей в грудь. – Не ты мне платишь. А твой отец. И не по тем причинам, о которых ты думаешь. Можешь требовать сколько угодно, но ничего не будет.