Vladimir - Unknown

Так продолжалось две недели, пока на моём горизонте не возник он. Человек из моей прошлой жизни. Я не верил себе, своим глазам и, только дивился прихоти судьбы раз за разом сталкивающей меня с этим человеком. Беззаветно смелый офицер, находчивый и умный, как сам дьявол. Командир у-бота U-666, названный им Зверем Апокалипсиса. Патологический садист и убийца, собственноручно расстреливавший экипажи торпедированных им кораблей и судов. Подонок, ставший в Бретани причиной смерти моей жены Веры и нашей с ней, так и не родившейся дочери. Мой пожизненный преследователь и заклятый враг. Человек, которого я страстно хотел убить, но так почему-то и не смог. Капитан-лейтенант Гюнтер Прус - Дракон Гюнт, которого я когда-то ударил первым.

Я, ожидая английского связника в захолустной норвежской пивной, был готов к любому развитию событий. Поэтому, появление здесь Пруса, после секундного замешательства, повлекло за собой простое и короткое решение - стрелять. Рука моя скользнула в карман просторной рыбацкой куртки и я, не вынимая оттуда снятый с предохранителя браунинг, навёл его под столом, прямо в живот сидящего напротив Гюнта Дракона.

- Дежавю, Ваше Сиятельство - нагло осклабился Гюнт – Хотя, помнится тогда, в Сен-Мало, вы ткнули мне ствол в лоб, но так и не выстрелили. Почему-то я уверен, что и сейчас вы поступите так же.

- Многое изменилось, Прус. Ты всегда был подонком, но умудрялся при этом оставаться немецким солдатом. Гестаповской ищейкой ты стал только сейчас. Будь уверен – сегодня я с огромным удовольствием нашпигую тебя свинцом.

Прус дурашливо поднял руки и, словно обиженное дитя надув губы, покачал головой:

- Ошибаетесь, милый граф. Мы с вами, оба два, офицеры и патриоты, а с этого момента, я надеюсь, ещё и соратники по борьбе против вселенского зла...

С деланой печалью в голосе он продолжил:

– Вы позволите мне сегодня немного побыть в роли рассказчика. С недавнего времени я работаю только на себя. Чего и другим желаю. Проект “Одна нация, один народ, один фюрер” на данном этапе провалился. Тысячелетний Рейх доживает последние месяцы, отпущенные ему судьбой. Кстати, вам тёплый привет из Стокгольма. От господина Штюббе. Да-да! Представьте себе, как тесен мир. Штюббе просил передать, что весьма впечатлён гамбитом, разыгранным вашим мистическим покровителем доктором Шварцем. Просто восторг, какая талантливая импровизация. Ну кто мог ожидать, что наш погрязший в депрессии вождь вдруг, ни с того ни с сего, сядет в самолёт и полетит в полуночную Норвегию. На сеанс чёрной магии, к очередному авантюристу и шарлатану. Правда, к очень ловкому и очень образованному шарлатану. Не в пример ему, все прежние были некультурными циркачами. Наш южноамериканский доктор весьма впечатлил сначала двоих недоумков из каракаского германского консульства. Мошенник взорвал на перуанской отмели одновременно два-три десятка морских полу тонных мин. Предварительно он сыпанул там же горсть радиоактивного материала и, пожалуйста – отчет о первом испытании сверхоружия летит в Берлин. Следом с почётом отправляется сам виновник торжества и… вот уже новое испытание – на балтийском острове Рюге, близ старинного Штральзунда. Поневоле задашься вопросом: Сидящие в Берлине кретины, что совсем уже ополоумели от страха перед русскими. Они, что готовы уже испытывать радиоактивное сверхоружие чуть ли не посреди Германии? Похоже, что так!

Хорошо ещё, что и тут мы имеем дело с подделкой, правда, весьма впечатляющей. Шварц за пару дней собирает в лабораториях Шпрее некое изделие и нагло заявляет, что это, де, прототип долгожданного оружия возмездия. Эту колоколообразную, двухтонную хрень, отлитую неизвестного, сложного сплава, тащат на маленький островок близ Рюге и водружают там, на специально выстроенную вышку. Население на двести километров вокруг временно эвакуируют. Сам фюрер, прибывший инкогнито в Штральзунд, с берега, из бетонного укрытия, наблюдает в стереоскоп с тройными солнечными фильтрами за ходом дела. Всем наблюдателям, в то числе и нам с доктором Штюббе, раздают специальные затемнённые очки и ушные затычки из посеребренной, пропитанной воском ваты. Сотню подопытных, из числа русских военнопленных, рассредоточивают в радиусе пяти километров, начиная от будущего эпицентра взрыва. Шварц детонирует заряд, но взрыв происходит не сразу. Первые полминуты колокол излучает какие-то неслышные звуковые волны. Шварц назвал их инфразвуком. Русские в радиусе километра от колокола падают замертво. Те, что подальше, похоже, сходят с ума и сами пытаются разбить свои головы о камни. У всех наблюдателей, находящихся в значительном отдалении от вышки, в укрытии и, заранее защитивших органы слуха и зрения, фиксируется кратковременная, но очень сильная мигрень, дурнота, чувство паники и тревоги. Через семьдесят секунд взрыв. Ослепительная вспышка. На месте взрыва огромная, полукилометровая воронка.