Uss - Unknown

— Как мило. — Я вяло улыбнулась ей, а она кинула мне вопросительный взгляд. Я разъяснила: — Рада за Мартина, что он получил свою месть.

— Свою месть? Вряд ли. — Она закатила глаза, насмехаясь надо мной.

— Что ты имеешь в виду? Он продал дома, разве не так? Он не запустил свои причудливые спутники?

— Разумеется, он продал дома. Но что с того? Что такое жалкие сто двадцать миллионов для человека, заслуживающего миллиарды? Ничего. Судебный запрет Денвера не более чем трусость. Честно говоря, думаю, Денвер искал причину лишить наследства Мартина. По праву, сейчас Мартин — единственный сын Денвера. Он унаследует более двадцати миллиардов, если просто будет терпеть и молчать.

— Двадцать... миллиардов? — Мой разум с трудом вмещал так много денег. Это было как гуголплекс 43пиратского золота.

— Да. — Она кивнула, добавив с впечатляющей насмешкой: — Деньги инвестировали в проект спутника, но вместо того, чтобы использовать первые спутники, вытесняя из бизнеса "Сандеки Телеком", в чем и был весь смысл его вмешательства и инвестиций, он предложил правлению ориентировать спутники на передачу Интернета в наиболее нуждающиеся районы.

— Он что?

— Ничего, кроме продажи домов, не пошло по первоначальному плану, — сказала она в основном для себя. — Он выбросил деньги на ветер!

Я пыталась не выказывать интерес, но мне было любопытно. План Мартина и его нежелание отклониться от него — это то, почему мы расстались, по крайней мере, в моем сознании.

— Выбросил деньги на ветер? Что ты имеешь в виду? — Я подобрала пушинку с колена моих джинсов.

— Он пожертвовал шестьдесят миллионов. — Она сказала эти слова, словно у них был привкус кислятины.

Я смотрела на нее очень долго, а она смотрела в ответ. Её зеленоватые глаза наблюдали за мной с настоящим интересом, словно она внимательно следила за моей реакцией на эти новости.

Уверенная, что ослышалась или неправильно поняла, я наконец спросила:

— Прости, что? Он пожертвовал шестьдесят миллионов? Кому?

— Некоммерческому фонду, который он основал в начале прошлого лета. Он предоставляет финансирование для стартапов 44, ориентированных на обучение сельских преподавателей, как внутри страны, так и на международном уровне, применяя новейшие учебные технологии и веб-интерфейсы 45.

— Я не понимаю. Он продал дома за сколько? Сто двадцать миллионов?

— Приблизительно, да.

— И половину он пожертвовал, а остальную часть потом инвестировал в проект спутника?

— Нет. Пожертвования и инвестиции составили шестьдесят миллионов. У него еще осталась другая половина — или около того — на нескольких банковских счетах в оффшорах.

— Я запуталась. Ты только что сказала, что он инвестировал в проект спутника.

— Нет. Он не вложил ни во что. Фонд, который он создал, и есть та доля, которая была выделена для проекта спутника. Он лишился своего дохода. Все доходы поступают в фонд, после этого используются для приобретения оборудования для школ и студентов и финансируют программу по подготовке учителей.

Я тихо вдохнула, пытаясь сложить в уме историю, которую она рассказала.

— И он... что? Он отдал шестьдесят миллионов долларов фонду, который сам же учредил?

— Да.

— Итак, спутник все равно будет запущен?

— Да.

— Но он владеет только долей в фонде?

— Да.

— И он... не получает прибыль?

— Он теперь уже не получит никакую прибыль. Он выбросил миллиарды долларов и, вероятно, единственный шанс отомстить отцу.

Я покачала головой, потому что ощущала себя сбитой с толку.

— Зачем он это сделал? Почему он отдал их?

Она ухмыльнулась. Я восприняла это как неприятную ухмылку.

— А почему, как ты думаешь?

Я продолжала качать головой.

— Понятия не имею. Это не имеет никакого смысла.

— Из-за тебя. Он сделал это из-за тебя.

Я перестала качать головой, вместо этого издала нелицеприятный высмеивающий звук, который был похожим на бульканье.

— Что? Нет. Нет... Он так сказал? Он сказал тебе, что отдал шестьдесят миллионов из-за меня?

Ее ухмылка исчезла, и она вдруг стала выглядеть уставшей, старше.

— Нет. Но ему и не нужно было. Мы планировали это три года. Потом он встретил тебя, и всё изменилось. Конечно же, ты и есть причина.

— Нет. Это не имеет никакого смысла. Мы не вместе.

— Он хотел вернуть тебя. Вот почему он это сделал.

— Он сказал тебе, что...

— Нет. Мы никогда не говорим о таком дерьме. Мы не приятели, мы бизнес-партнеры. Но у меня прекрасно работает голова, и я видела его после того, как ты разбила ему сердце. Потом внезапно все его планы изменились, и он бросил свое будущее, потому что дочь Джосс Паркер забила ему голову дерьмовой альтруистической фигней? Да... Он хотел тебя вернуть, по крайней мере, последнее время он только этим и занимался.