Maria Maximova - Unknown

— Спокойной ночи, Макс, — прошептала я в ответ.

Потом я заснула в футболке Макса, в кровати Макса, в доме Макса и в объятьях Макса, прежде чем полностью поняла, что чувствую.

Я совсем не боялась.

Глава 9

Все налаживается

Я открыла глаза и увидела широкую грудь Макса.

Он крепко прижимал меня к своему боку, моя щека покоилась на его плече, а рука лежала на его животе. Начинался рассвет, а может, просто облака закрывали солнце, потому что было утро, но не то солнечное колорадское утро, к которым я так быстро привыкла.

Я поняла, что чувствую себя отдохнувшей, будто и не провела самую безумную неделю в жизни, а все семь дней находилась на пляже, ничего не делая, только сидя на солнышке, читая книжку и, если у меня возникало такое настроение, плескаясь в воде.

И я знала, что дело не в трех оргазмах (в том числе одном в сауне), которые я испытала прошедшей ночью.

Дело было в другом или, точнее, в других вещах.

Я знала их все до одной и решила провести это тихое утро рядом со спящим Максом, мысленно перечисляя их.

Макс зовет меня Герцогиней так, словно не дал мне это имя восемь дней назад, а как будто называл меня так с самого рождения.

И Макс прижимал меня к себе, когда у меня была температура и меня трясло от озноба.

Макс готовил для меня овсянку и сказал, что никогда бы не дал мне повода устраивать перерыв в отношениях, а если бы я все равно его устроила, то он бы звонил.

Он заказал мне бургеры из бизона, и не потому, что любил покомандовать (или не совсем поэтому), а потому что знал, какие они вкусные, и хотел, чтобы я попробовала. Вдобавок к этому Макс сделал так, чтобы мне принесли эль, когда выяснил, что я не пью лагер.

Макс разделил со мной свой прекрасный утес и сфотографировался со мной, и на той фотографии он выглядел по-настоящему счастливым. Как и я.

Макс преподал Дэймону урок, после того как тот ударил меня.

Он заботился о Минди, беседовал с Битси для полиции, лежал на спине под раковиной своей мамы, потому что ее нужно было починить.

Макс услышал, как я говорила Саре, что мне понравились ее сережки, и отправился купить их для меня, а выяснив, что я уже их купила, привез домой кольцо.

Он говорил о Чарли таким голосом, словно уважал его, хотя и никогда не встречал.

Он поддержал меня в стычке с отцом, считал мою маму забавной и нашел общий язык со Стивом.

Мы все время спорили, и — он прав — мне это нравилось. Он бросал мне вызов, заставлял меня думать, держал меня в тонусе. Он не был скучным, сдержанным и предсказуемым. Он не позволял мне вытирать об него ноги. Он был честен и если думал о чем-то, то говорил прямо, даже если это меня злило или он указывал на одну из моих заморочек.

И еще, кажется, Макс не только терпимо относился к моим заморочкам, но большую часть времени считал их милыми.

Он знал, какой кофе я пью, держал меня за руку, целовал в лоб и клал руку на спинку диванчика, когда мы сидели рядом.

Макс сказал Минди, что она любима, просто не понимает, как сильно.

Он хорошо целовался и был еще лучше в постели.

Он обнимал меня во сне, как сейчас, одной рукой прижимая меня к своему боку, как будто не собирался меня отпускать даже во сне.

Но при этом я знала, что никогда не стану любовью его жизни. В глубине души я знала, что у него уже была такая любовь, и мне было больно понимать, что я не стану ею. Если у нас все получится, то я никогда не стану чьей-то большой любовью. Но меня беспокоило не это, а то, что я не стану ею для Макса. Именно для Макса.

Но я также знала, что ему потребовалось десять лет, чтобы найти кого-то, с кем он захотел попробовать разделить свою жизнь. И он ясно дал понять, что этот кто-то — я.

Так что мне никогда не стать той, кем была мама для Стива.

Но быть второй попыткой Макса в чем-то хорошем лучше, чем все, что я испытывала раньше. Ничто другое не могло с этим сравниться.

Если я воспользуюсь этой возможностью, мне определенно будет достаточно.

Но, прижимаясь к боку Макса, в его кровати, в его доме в горах Колорадо, проведя самую безумную неделю в своей жизни и пережив то, что мы пережили вчера, и все равно проснувшись отдохнувшей и с ощущением безопасности, я решила, что мне этого достаточно.

«Солнышко, ты себя недооцениваешь», — предупредил Чарли у меня в голове.

«Уходи», — ответила я и приподнялась. Возможно, я приняла глупое решение, безрассудное и неразумное, но мне уже было все равно. Я прижалась ртом к великолепной груди Макса, провела губами до соска и коснулась его языком.