Maria Maximova - Unknown

Да, ужасно раздражает, когда он прав.

Макс продолжил:

— Не говоря уже о том, что ты успела дважды повстречаться с Ками, и я посчитал, что пока с тебя хватит моей семьи. Я пытаюсь найти способы убедить тебя остаться, а не дать причины сбежать.

Тоже хороший довод.

— Может, нам лучше закончить этот разговор и вернуться к расслаблению, — предложила я невозможное. Я больше никогда не смогу расслабиться.

— Объясни мне кое-что, детка. Почему ты всегда хочешь закончить разговор, когда я выигрываю спор?

Я решила быть честной:

— Потому что, когда ты прав, ты еще более невыносим, чем обычно.

Макс уставился на меня, удивившись моей честности, а потом откинул голову, расхохотался и одновременно сгреб меня в объятья и прижал к своей потрясающей, скользкой от пота груди.

— Боже, до чего ты хорошенькая, — пробормотал он, когда отсмеялся, и устроил мою голову у себя на плече.

— Последний раз предупреждаю, Макс, перестань называть меня хорошенькой, когда я на тебя сержусь, — потребовала я, и он снова засмеялся.

Я пихнула его в грудь.

Он позволил мне отстраниться, но неожиданно приподнял, повернул так, чтобы я оседлала его, и сдернул с меня полотенце.

Я прикрыла грудь руками и рявкнула:

— Макс!

Одной рукой Макс удерживал мое бедро, прижимая к себе, а второй зарылся в мои волосы.

— Хотел попробовать это еще с той первой ночи, когда ты сказала, что у тебя болят носовые пазухи, — пробормотал он, заставляя меня приблизить лицо.

— Что? — шепотом спросила я, неожиданно загипнотизированная тем, что его рот становился все ближе.

— Проверить, сколько изобретательности мне понадобится, чтобы избавить тебя от высокомерности.

Даже в сауне моя кожа покрылась мурашками.

— Макс... — начала я, но не успела ничего сказать.

Он наклонил голову и поцеловал меня.

А потом проявил немалую изобретательность, чтобы избавить меня от высокомерности, что ему с блеском удалось, потому что, когда мы закончили, единственное, на что у меня хватало сил, — это спокойствие и умиротворение.

* * *

Мы с Максом занимались любовью в сауне, потом он отнес меня в душ, после чего вытер и отнес в кровать.

Ему не понравилось, что, прежде чем снять полотенце, я натянула свои трусики и надела его футболку, но, когда я объяснила, что мне неуютно спать голой, он не стал возражать.

Потом я лежала на боку, а Макс еще раз наложил мазь на мои царапины, пока я безуспешно пыталась бороться со сном.

Закончив, Макс бросил тюбик на прикроватную тумбочку, выключил свет, накрыл нас одеялом и притянул меня к себе.

Уже начиная засыпать, я устроилась поудобнее в объятьях Макса и прошептала:

— Мне так жаль, что твой папа болел большую часть твоей жизни.

— Сонная Нина, — странно пробормотал Макс, он забрался рукой под футболку и водил пальцами по моей спине. Если бы я не была такой сонной, то почувствовала бы, насколько приятными и успокаивающими были его движения. Вместо этого я только смутно осознавала, насколько это приятно и успокаивающе.

— Что? — спросила я.

— Сонная Нина — ласковая Нина, — тихо сказал он. — Вижу, мне досталась Сонная Нина.

— Нет, — сказала я. — Я Нина-после-трех-оргазмов. Эта Нина всегда ласковая.

Макс перестал водить рукой по моей спине и обнял меня.

— Обязательно запомню, — тихо сказал он, и по его голосу я поняла, что он улыбается.

У меня не осталось ни сил, ни желания бороться с подступающим сном.

Но по какой-то причине мой рот не желал закрываться.

— Макс?

— Да, милая.

— Ты меня пугаешь.

Я почувствовала, как его пальцы сжались, прежде чем он сказал:

— Я знаю.

— С каждым днем все становится еще лучше, отчего я боюсь сильнее.

Макс еще раз сжал меня, и я прижалась ближе и положила руку ему на живот.

— Перестань сопротивляться, и тогда все будет просто лучше, — посоветовал Макс.

Я расслабилась и соскользнула в полудрему.

Но мой рот продолжал двигаться.

— А что если не будет?

— Жизнь не дает обещаний, малышка. Я тоже не могу, но мы сделаем все, что в наших силах.

— М-м...

Наконец-то мой рот тоже начал засыпать.

Но теперь проснулся мозг, обдумывая слова Макса.

Не могу сказать с уверенностью, но не думаю, что мне хочется обещаний, особенно, если это пустые обещания. Честность намного лучше.

— Спи, Герцогиня, — велел Макс.

— Хорошо.

Он еще раз сжал руку, и я подумала о том, как сильно мне это нравится.

— Спокойной ночи, малышка, — прошептал Макс, повернулся ко мне и обнял меня обеими руками, прижав еще ближе к себе.