Maria Maximova - Unknown

Минди вытаращила глаза, а Броуди несколько секунд рассматривал меня и расхохотался. Макс — вот козел — посмеивался у меня за спиной. Потом он положил ладонь мне на поясницу и подтолкнул меня к нашему дивану. Я смотрела, как он передавал нашу верхнюю одежду официантке в белой рубашке с длинным черным галстуком, в черных брюках и длинном белом фартуке. Потом он сел рядом со мной и сразу же положил руку на спинку дивана позади меня. Я сняла палантин с плеч и положила его рядом с собой вместе с клатчем.

— Что ж, — все еще улыбаясь, начал Броуди, — это сделает и без того проблемный вечер еще более интересным.

— Что? — спросил Макс, и Минди, сидевшая напротив меня, наклонилась вперед.

— Ками здесь, — прошептала она.

Я тоже наклонилась вперед и прошептала в ответ:

— О Боже.

— Хуже того, — объявил Броуди, — Шауна тоже здесь.

Минди кивнула мне, а я повторила в еще большем смятении:

— О Боже.

— И... внимание! — сказала Минди. — Гарри!

— Вот дерьмо, — пробормотал Макс, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не начать оглядываться.

— Где? — спросила я у Минди.

— Мы сидим в центре, — принялась объяснять Минди. — Ками — на один час, Шауна — на пять, а Гарри — на девять.

— Мы окружены, — в ужасе пробормотала я.

— Ага, — согласилась Минди и откинулась на спинку дивана.

Макс обнял меня за плечи одной рукой, а второй рукой взял меня за подбородок и повернул к себе. После чего сделал странное предложение:

— Как насчет поцелуев?

— Что, прости? — злобно ответила я, из-за этого странного предложения позабыв о том, что не разговариваю с ним.

— Это разозлит Шауну, — ответил Макс. — Думаю, Ками тоже.

Идея того стоила, так что я обдумала ее. Это было ошибкой, потому что Макс рассмеялся, прижал меня ближе к себе и поцеловал крепко, но недолго, все еще продолжая смеяться.

Он оторвался от меня, но избежал моего острого язычка, потому что вернулась официантка и спросила:

— Принести вам что-нибудь выпить?

— Мартини с водкой, с одной оливкой, хотя, пожалуй, можно и без вермута, — заказала я. Официантка кивнула и записала заказ. Макс приобнял меня, привлекая мое внимание.

— Герцогиня, ты на высоте.

— И?

— И ты уже выпила бокал вина дома. Стоит быть осторожной со спиртным, если ты не привычна к высоте.

— Я буду в порядке.

— Ты не была в порядке, когда выпила бутылку вина вчера вечером. Ты вырубилась.

— Я устала, и было поздно. А сейчас только половина седьмого.

— Было не поздно. Было девять вечера.

Я свела брови и спросила:

— Правда?

— Да, милая, правда.

Вот это новость. Мне казалось, что было намного позже.

— Ох, — пробормотала я.

— Я просто прошу: не переусердствуй, — сказал Макс и сжал мое плечо.

— Хорошо, — согласилась я, и Макс повернулся к официантке.

— «Курз», — заказал он, официантка кивнула и удалилась.

— Макс, да ты счастливчик, раз молчание Нины продлилось всего две секунды. Большинство моих знакомых женщин способны держаться несколько дней, — сказал Броуди Максу, но при этом смотрел на меня, и я поняла, что он меня поддразнивает.

— Не совсем так, она молчала почти всю дорогу сюда, — поведал Макс.

— Я никогда не могу долго молчать, слишком завожусь, — добавила Минди.

— Кстати, из-за чего же вы поссорились? — громко спросил Броуди.

— Не из-за чего, — тут же ответила я.

— Из-за переезда Нины сюда, — одновременно со мной сказал Макс.

— Макс! — рявкнула я, повернувшись к нему.

— Ты переезжаешь сюда! Потрясающе! — громко завизжала Минди, так что многие посетители посмотрели на нас.

На самом деле, когда я смущенно окинула ресторан взглядом, то увидела Шауну, которая, судя по глазам, метавшим в меня ледяные кинжалы, слышала каждое слово.

Она была с другим мужчиной, таким образом еще больше тыкая Гарри носом в свое предательство, но я, несмотря на неловкость, изобразила на лице неожиданный восторг, подняла руку и помахала ей.

Она отвернулась.

— Господи, ты такая забавная, — тихо сказал Макс, и я посмотрела на него, а потом заметила, как Минди и Броуди, наблюдавшие за Шауной, повернулись к нам. Минди хихикала, а Броуди ухмылялся.

В этот момент нам принесли меню, а следом за ним и напитки.

Мы сделали заказ и наслаждались корзинкой вкусного, еще теплого хлеба, когда к нам подошла Ками. Она остановилась у нашего столика, глядя на Броуди и не сказав ни слова приветствия своему брату, Минди или мне.

— Броуди, ты дома, — заявила она, как будто своим прибытием Броуди навлек на Гно-Бон черную тучу чумы и смерти.