User - o b239b172f5745d3b

И от того, что некого любить.

Зараза-ревность до конца съедала.

Зачем Господь ту ревность мне внушил?

Она во мне как женщина рыдала.

А я её, как женщину, душил.

Зачем по мне те женщины рыдали,

Которых этой ревностью убил?

Они во мне Поэта увидали.

Но ни одну, как Русь, я не любил.

Сергей Есенин.

ХОРОШ МОЙ КРАЙ

Треплет по ветру плат свой розовый,

Край Есенина, край берёзовый.

Осень скорая – красна девица

В шелка-бархаты разоденется.

194

Поднесёт она сыну Гоголя,

Сыну Пушкина гоголь-моголя.

Ой, ты, гой-еси, сын Святой Руси,

У Христа любви попроси!

А платком зари ты слезу утри

И вокруг себя посмотри –

Как хорош твой край!

Разве нужен Рай?

Если светится до зари?

А ночной порой – звёзды с месяцем,

И поют всю ночь глухари.

Сергей Есенин.

ХОЧЕТСЯ ЛЕТЕТЬ

Довольно думать о плохом. Лететь

Мне хочется на крыльях херувима.

Напрасно хмарь разбрасывает сеть. –

Душа Есенина неуловима!

Я улечу от тени и борьбы

в безбрежность Мира,

Лиры струны тронув.

Я запою о каверзах судьбы,

Затронувшей берёзовые кроны.

Сергей Есенин.

ГРЯДУЩЕЕ

Грядущее – во плоти перемен.

Грядущим веет из расщелин века.

Нет, никогда не взять Россию в плен,

Как не убить в Поэте Человека.

Грядущее громит по голове

Бандита, верхогляда, пустоцвета.

Россия -Навна по Москве-реке,

Рязань-Россия по реке Неве

Плывёт к Христу, пересекая Лету.

Сергей Есенин

ОСЕНЬ

Осень, осень, спозаранку

Ты узор восторгов шьёшь.

Только птичьему подранку

Свою скатерть -самобранку

Ты уже не развернёшь.

Вслед за розовой метелью

Студень-ветер закружит,

Вслед за мягкою постелью,

Поломав дуду свирелью

И работу завершит.

Сергей Есенин.

СТАЕЙ ЛИСТЬЯ…

Стаей листья с ветром – на восток.

У листочка каждого – свой срок.

Так же гибнет человечий род,

195

Ожидая с вечера восход.

Не наступит утром карнавал,

Если карнавальный дух увял.

Не приблизит к Солнцу солнцепёк,

Если ты себя не уберёг.

Не уронит ветер с ветки лист,

Пламенем пока не налились

Гроздья клёнов, тополей, берёз,

Не уронит чьё-то око слёз,

Не увянет утренний бутон,

Не отторгнуть от гитары стон.

Я тебя ценю не по годам.

Я за юность сердца вс отдам!

Сергей Есенин.

НЕЖНОСТЬ

О, нежность – хрустальная бабочка.

О, нежность, лазурная течь,

Не миф, не легенда, не сказочка!

Тебя мне бессрочно беречь!

Со мной рождена и завязана

В любовную тонкую нить,

Христом на бессмертье предсказана,

Тебя мне бессрочно хранить!

Сергей Есенин.

Отправлено 11 декабря 2015 года.

С любовь, Свирель.

Да будет свте над вашими головами!

ДУШИ ВСЕГДА ЮНЫ

Причём тут возраст? Души вечно юны.

И я встречаться целый век готов

Под перебор гитары семиструнной

При цокоте серебряных подков

С Цевницей нашей, проливая влагу

Стиха румяного и терпкий запах лип,

Души тревогу и сердец отвагу

На совестью хранимый манускрипт.

В соитье Душ сливается пространство

Земных дорог и тайных нежных чувств.

И царствуют любовь и постоянство

На паперти Божественных искусств.

Слиянье Душ подвластно только Богу.

Он правит нами и вершит процесс,

Нас приближая к Небу понемногу,

Где живы Геба, Велес и Зевес.

Божественно создание поэмы

И маленького нежного стиха,

196

Где развивается сюжет любовной темы.

А я Свирели – вроде жениха.

Любовь! Любовь! Да, без неё – ни шага

По этой зыбкой маленькой Земле.

Любовь и мужество, да дерзкая отвага

Пусть станут кольцами на родовом стволе

Великого разлапистого чуда –

Космического древа Иггдрасиль.

Ну, кто, – опять ты спросишь, и откуда?

Всё тот же, розы кто тебе носил

И оставлял к утру у изголовья,

Чтоб ты не забывала обо мне.

Но как же мы наказаны любовью,

Когда одни мечтаем в тишине!

И не прорваться к маленькой берёзке,

Которой летом ножку целовал.

И брошены как ветхие обноски

Слова бесценные: «Мой лотос, мой обвал,

Мой редкий звук из ангельского сада»

Моё родное Чудо на Земле,

Свирель моя, надежда и отрада

На розовом покинутом стволе!

СВИРЕЛЬ:

Серёженька! Как пить и не напиться

Струёй твоей серебряной строки?!

Нет, не напиться и не веселиться

Без этой ласковой космической руки

Родного, милого небесного рязанца!

Он вечно в сердце, хоть и далеко.

Руси не нужно никакого иностранца,