User - o b239b172f5745d3b

Одни стихи сияют белым светом,

Да сердце в чаще прокричит как сыч

В ночи безвременья, ища опоры в Мире.

И я как сыч на временной квартире,

Дичок-залётка или просто – дичь.

Каков же голос? Голос дик и тих,

Сквозь шум машин неразличим и чуден.

Он разрывает самовластье буден,

Рождая необузданный мой стих.

Стих необуздан. Он летит как конь,

Не слышен на Земле, но слышен в Небе.

Поёт он не о быте и о хлебе,

А высекает из сердец огонь.

Тебе хочу те искры передать,

В ладонь роняя переливы грусти.

Хочу взлететь, но не могу летать

Кричу сычом. Но ночь меня не пустит.

Не отпускают корни и трава.

И сеть накинута невидимо и прочно.

А на меня заушно и заочно

Качают силы некие права.

Она моя – кричит вчерашний день.

Она моя – лепечет привиденье.

Моя – шипит распластанная тень.

И я – не я, а их произведенье.

Я жить не в силах по себе сама.

Я в их рядах должна быть до могилы.

Мои – их, общие – и посох и сума,

И ты – не мой, а их, наверно, милый!

Скажи, родной, а чья же это боль

И чья Сибирь, и чья Рязань и пашня?

Неужто их хозяин – день вчерашний,

Насыпавший на рану эту соль?

Прости за жалобы – они не к дню Рожденья

Должны звучать. А просто – между дел.

Да, ветер осени струну Души задел

На выступе к высотам восхожденья

О, Лель, кудесник, пёстрая строка

Парит Жар-птицей, ожидая сказки.

Ковёр листвы не требует окраски.

Луна без лестницы светла и высока.

СЕРЁЖА ЕСЕНИН:

О, ты, мой маленький заблудшийся родник,

Что обещает быть уральской речкой!

Моё покинутое в омуте сердечко,

91

Мой маленький и светлый ученик!

Скажу ещё – моя Земля и пашня,

Сибирь моя, рязанская сестра!

Уже не властно над тобой вчера.

Зовёт нас ЗАВТРА, руша день вчерашний.

Зовёт нас ЗАВТРА. Светел этот день.

Сквозь мглу и сырость светит луч зарницы.

Зовут туда твои поэмы-птицы

И звень Души, сердец лебяжьих звень.

О, восходящий над Землёй поток,

О, тяга времени, восточное Предвестье.

Она подарит нам стихи и песни,

Как **Богунай – Есенинский приток.

Примечание:*Меня узнаешь ты по этой строчке, где я не ставлю запятой и точки –

Сергей Есенин,– это подтверждают рукописи, хранящиеся в музеях, никогда не ставил ни

запятых, ни точек в своих земных стихах. В тетрадях Свирели-Татьяны есенинские стихи

записаны также без точек и запятых.

** Богунай – это приток Енисея, который впадает в Енисей на территории одного из

городов Красноярска. Это город, в котором в начале 90-х годов Свирель-Татьяна побывала по

поручению городского отдела культуры и выступала с докладом на региональном совещании

работников культуры. Доклад был построен на идее сближения и Со-творчества Миров разной

плотности.В основу рассуждений легла книжечка «Открыть в себе чудо».

Доклад этот вызвал бурную положительную реакцию аудиториии. Совещание имело целью

создать региональный центр работников культуры. Но вскоре началась так называемая

«перестройка», и все идеи сотрудничества рухнули.

Серёжа игриво называет Богунай не Енисейским а Есенинским притоком, наверное,

потому, что поездка в Сибирь дала Свирели множество дополнительных тем и сюжетов. Иначе

– влила в поток космических стихов мощную струю энергии.

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Эта земля, где были порушены колокола и церкви, где во множестве своём засыпаны золою

и землёю кресты и могилы предков, где кости их были размётаны по свету без отпевания и без

поклона их праху ни в момент погребения, ни через годы, эта земля, разучившаяся молиться у

иконы, хранит в себе неисчерпаемый капитал человеколюбия и щедрости, гостеприимства и

трудолюбия.

В народе живы сметливость и глубокий практицизм, высокое чувство долга перед

Отечеством и самоотверженная любовь к нему.

В народной Душе - неистребимая тяга к божественному и глубоко спрятанная вера в

могущество Всевышнего.

Не забыто здесь почитание благородных народных обрядов, говорящих о духовности её

предков.

Живут в памяти значительные и наполненные глубоким смыслом предания о народной

старине.

Здесь народные таланты неисчерпаемы. Их разнообразие и яркость поражает. Способность

к возрождению стихии народного творчества убеждает в неистребимости здорового духа.

Религиозность народа здесь – не в показном внешнем проявлении – стоянии в церкви и