User - o b239b172f5745d3b

От скудости родного языка.

Сравненья, необычные, как пламя!

Они снабжают кровотоком мозг.

И синь - стихов поверженное знамя

Полощется среди родных берёз.

Ты резвой видишь Русь свою и хмурой,

Усталой, ветреной, забытой и сумной.

То вдруг, приделав крылышки амура,

Налаживаешь тройкой расписной

В простор дубрав. И лихо свищет ветер

В ушах. И за ворот летит позёмки пух.

70

И нет тоски об уходящем лете.

И на скаку захватывает дух.

Мы мчимся. О, забытые скрижали

Музеев, памятников, брошенных могил!

Вы стих и пыл в себе не удержали.

И – в струнку – где Опочка, где Тагил,

А где Рязань, и где Москва родная,

Санкт-Петербург, завидевший Восток?!

Поэзия – ты Родина вторая,

Мой ювелир, мой гений, мой восторг!

СЕРЁЖА ЕСЕНИН:

Небрежно брошено то Слово. Я подъемлю

Как всадник то сравненье на скаку.

Я слову каждому из дальней дали внемлю.

Как Пушкин вдруг, Свирель повесив на суку,

Рукою Леля звёздочки снимаю,

Пою, забаву с делом сочетав.

Я Русь пою. Я жизнью разымаю

Покровы тайны Вечного Креста!

13. 10. 1991.

Примечание: *Барри Конуэлл или Корнуолл – английский поэт, современник

Пушкина, открытый Александром Сергеевичем в конце 30-х годов.

Впервые об этом поэте я, Татьяна, узнала из стихов Сергея Есенина.

По утверждению биографов Пушкина, Корнуэлл оказал на Александра Сергееивча

сильнейшее энергетическое влияние в духе астрологических понятий.

А. С. Пушкин, – по гороскопу Белая Коза,– черпал энергию от Барри Корнуэлла,

который тоже был Белой Козой. Корнуэлл прожил 87 лет.

Фамилия эта имеет две транскрипции (написания): Корнуолл или Корнуэлл. Серёжа

Есенин выбрал второй вариант.

**Минерва и Сова – Минерва – греческая богиня Мудрости. Сова – её постоянный

спутник, как амулет мудрости.

УГРОЗА

Ноябрь, 28 число,1991.

СВИРЕЛЬ:

Где скрылся ты, Серёженька, где дышишь?

И где роняешь розы свежих строк?

Земля скучает. Стих с Небесной крыши

Давно не падал к нам на потолок,

Серёжин стих. Иль в *Африке всё бродишь,

Выискивая с Блоком чудеса?

Иль пряности восточные находишь,

К махатмам заглянув на полчаса?

Молчишь, сынище! Кто тебя неволит

С родной Землёй хоть миг поговорить? –

О нашем рынке и о нашей боли. –

И стих роскошный сердцу подарить?

Никто неволить ни за что не вправе.

Корявой строчкой задубела высь.

Сегодня, слышу поутру – Державе

71

По радио Союза полились

Навязчиво-прилипчивые звуки

Застойных дней, увязших в воровстве.

И в тоне диктора – естественные муки,

Вещающие нам о торжестве

Среди безвременья. О, пир во время чумки,

Где фарс трагедию, естественно, сменил!

Опять исчез душевный тон и струйки

Тепла. И диктор вновь засеменил

Заученным официальным слогом,

Что тянет, как и прежде, на погост.

О, где, Поэт, твой несравнимый Логос,

Дающий Человеку в полный рост

Доверия, предвиденья и чести?

Скажи, мой юный, как истолковать,

Что Дух России, вроде бы, не вместе

С Россией-–матушкой, а вышел воевать

С каким-то путчем двух идеологий

Иль трёх… Как надоело воевать!

Скажи, Есенин, новые тревоги

Придётся нам с тобой переживать?

Официальщина канал России режет

И топчет слух, и сердце бередит.

Кто этой тарабарщины помрежем?

Какой там пахарь поле бороздит,

Корявит почву? Что посеять хочет?

Какие зёрна? Чей король к венцу

Собрался, как невысиженный кочет,

Царапается когтем по яйцу.

Скажи, родной мой, не молчи, Серёжа.

Ужель усилья вновь пойдут под хвост

Псу шелудивому, который с путчем тоже

В поэме блоковской, где в венчике из роз

Шёл во главе двенадцати бандитов,

Как будто бы любезнейший Христос.

Но Русь была такими же убита.

Ответь, родной Серёжа, на вопрос!

СЕРЁЖА ЕСЕНИН:

Давно известно, не Христос возглавил

То шествие – антихрист на плацу

Командовал, курочил и бесславил,

Дав волю псу и подлецу.

Они ещё сильны, мой друг, без меры

Хоть от антихриста отключены.

А нашей Матушки-Руси, лишённой веры,

России достославные сыны

72

Не скоро обратят бандитов в бегство.

Они с дубьём, а кто-то и с ружьём,

Грозят Руси. А ворон – по-соседству.

Непросто, знаешь, спорить с вороньём.

Оно живуче. Род его издревле

Клюёт и гадит, предвещая мор.

О, Мир мой бедный, дорогой и древний,

Расстрелянный бандитами в упор!