Unknown - i 77d6616899b694e2

рогов, становились его одеянием, что постоянно стекало, как водопад. Они выдавливали

из него жизнь, он тонул.

Я прижала ладонь ко рту в ужасе. Вес Кусанаги тянул руку.

«Он страдает, - прошептал голос Аматэрасу. – Положи конец его страданиям».

Крылья Томо исчезли, и он опустился на землю, ленты чернил закручивались вокруг

него в ураган. Его руки и ноги вытянулись в этой буре, он корчился от боли. Чернила

разрывали его на части.

- Он не переживет пробуждение Тсукиѐми, - кричал Джун громче ветра. – Ты должна

его остановить!

Я? Но… в чернилах в кошмаре был Джун. Сусаноо убил Тсукиѐми, разве нет?

«Нет, - прошептала Аматэрасу. – Это была я. Это был поступок во имя любви, чтобы

положить конец его страданиям. У тебя нет выбора, дитя. Такахаши не удержит меч».

- Нет, - сказала я, вкладывая меч в руки Джуна. – Ты можешь это сделать, да?

Вырезать ками из человека?

- Не могу, - прокричал Джун. Он забрал у меня меч и приблизился к Томо.

Ослепительная волна света ударила по нему, Кусанаги рухнул на землю. Сила удара

отбросила Джуна со стоном на спину. – Только наследник Аматэрасу может завершить

цикл предательства, - выдохнул он. – Ты – ближе всех к нему.

Я подняла меч, глядя на радужный блеск на остром краю лезвия. Ложь привела меня

сюда, отдала мне ужасный приказ. И это все, что нам осталось?

Голос Томо кричал мне:

- Кэти, - скулил он, боль пропитывала его голос. Я никогда не слышала его таким.

Страдания в голосе заставили слезы затмить мое зрение. – Кэти, - вопил он все громче,

протягивая руку ко мне. Чернила ураганом окружали его, золотая пыль и вспышки синего

разносились над полем. Ветви и травы пригибались от порывов жесткого ветра.

Ишикава вцепился в свои волосы.

- Грин, делай что-нибудь! – молил он. – Останови это!

- Ты должна это сделать, - сказал Джун, поднимаясь на ноги. – Он не выдержит силу

Тсукиѐми. Она разорвет его на клочки! Он умрет, если ты не ударишь.

- Он умрет, если я ударю! – простонала я. Что же делать? Должен быть другой путь.

Голос Томо дрожал от боли.

- Кэти!

- Я должна его спасти, - сказала я. – Томо!

- Он уже не Томо! – рявкнул Джун, нас окружили чернила. Слова пронзили меня,

вырывая из оцепенения.

Я крепко обхватила меч и шагнула к Томо.

«В конце всегда смерть», - это Аматэрасу повторяла с самого начала. У меня был

лишь один выбор: кого выбрать? Мир или Тсукиѐми. Томо обречен изначально.

Томо был сломлен, он тянулся ко мне.

- Прошу, - молил он, чернила окружали его, он тянулся к моей руке. – Предай меня,

Кэти. Я прощу тебя. Я люблю тебя. Сделай то, что должна!

- Урусай ! – крикнула я. – Заткнись! Как я могу сделать это, когда ты говоришь о

любви? Почему все должно быть так? Это нечестно! – слезы размывали зрение, стекали

по моим щекам.

- Прошу, - задыхался он. – Останови меня. Аматэрасу дала тебе силы остановить

меня. Сделай это!

Джун ошибался, так думала я, глядя на острое лезвие Кусанаги но Тсуруги. В душе

он оставался Томо. И он боролся даже сейчас, он не позволял гневу захватить его.

Он был Юу Томохиро до последнего вдоха. До последнего его вдоха я любила его,

он любил меня. Я стояла перед ним, чернила окружали его бурей агонии. Он кричал, пока

Тсукиѐми вырывался из него, его крики напоминали вопли инугами или они , японских

демонов. Я хотела зажать руками уши. Я хотела, чтобы все кончилось.

Я крепче хватила рукоять Кусанаги.

Он опустил руки, открывая грудь, чтобы я могла ударить.

- Я люблю тебя, - тихо сказала я, поднимая меч.

Он ждал, что меч пронзит его, вырежет из него жизнь, заберет надежду.

- Знаю, - задыхался от боли он.

Рука дрожала, меч был тяжелым, он помнил. Он знал метку, он знал, куда ударять.

Я подняла меч в воздух, слезы текли по щекам, я всхлипывала.

Он зажмурился, стиснув зубы от боли.

Ветер и чернила окружали нас.

«Теперь, - сказала Аматэрасу,- наберись смелости и спаси его».

Я глубоко вдохнула.

- Прости, - всхлипнула я.

Чернила ударили меня по лицу, стекая с волос и по щекам. А я выронила меч. Он со

звоном упал на землю.

- Что ты творишь? – завопил Джун.

- Грин! – крикнул Ишикава.

«Подними меч, - резко прошептала Аматэрасу. – Мир расколется надвое».

- Кэти, нет! – кричал Томо. Чернильная буря окружала его, он пытался добраться до

меня. – Подними Кусанаги! Прошу!

Я покачала головой, рыдая. Я не могла этого принять. Должен быть другой выход.