Unknown - i 77d6616899b694e2

Джун прыгнул на него, сбивая с неба. Они ударились о землю, покатились по траве,

Джун прижал Кусанаги к шее Томо. А тот давил чернильной катаной в ответ, мечи

столкнулись и боролись.

Томо сбил с себя Джуна с такой силой, что тот откатился в сторону. Я не успела

добраться до него, а он уже был на Джуне, ударяя его с такой силой, что голова Джуна

дергалась в стороны.

- Полегче, чудак, - сказал Ишикава, схватив Томо сзади и оттащив. Томо вырывался,

словно дикий зверь, рычал, и звук этот испугал меня. Он словно не был человеком.

Джун поднялся на ноги, двигая мечом в руке, оценивая его вес. Он медленно провел

им полукруг, замахнулся мечом на Томо. Воздух пел вокруг Кусанаги, запах металла и

тепла доносился до меня, словно был разрезан сам ветер.

Томо и Ишикава отступили, Джун приближался к ним. Он снова замахнулся, лезвие

задело кожу под левым глазом Томо. Кровь потекла из царапины по его щеке.

- Теперь мы похожи, - сказал Джун, коснувшись руками пореза на щеке от острого

крыла бабочки. Он снова замахнулся, катана Томо столкнулась с его мечом, зазвенел

металл.

Слезы застилали глаза, пальцы впивались в грязь, пропитанную чернилами.

- Хватит! Хватит! – я схватила Джуна сзади и изо всех сил потащила на себя. Томо

бросился на него с катаной, но Ишикава оттащил его.

- Я убью тебя! – вопил Джун. – Я убью тебя за то, что с ней сделал твой рисунок!

- Это того не стоит, - крикнула я, Джун вырывался. Он был сильнее, но я всем телом

давила на землю, мешая ему освободиться. – Икеды больше нет, Джун! – закричала я. Он

обмяк в моей хватке. Перестал бороться. Мы стояли там, задыхаясь, тепло его тела то

нарастало, то угасало, он хватал ртом воздух. – Она ушла.

Ишикава едва удерживал Томо. Он бил крыльями, царапал его перьями и шипами

кожаного крыла, пытаясь напасть на Джуна. Он издал злой придушенный крик, пытаясь

отбросить Сатоши. Крик разносился по ветру эхом сотен голосов.

Джун уронил меч на траву, рухнул на колени.

- Пусть убьет меня, - всхлипнул он, слезы текли по его лицу. – Пусть сделает это.

- Нет, конечно, - сказала я, потянувшись за мечом. Оба были идиотами. Хорошо, что

мне помогал Ишикава.

Я обхватила рукой рукоять Кусанаги, она была еще теплой после Джуна.

Огонь пронесся по моим венам, когда я коснулась меча, белая вспышка ослепила

меня, я рухнула на землю. Во мне бежало электричество, каждый нерв в теле вспыхивал.

Я едва держалась за меч, чернила во мне взрывались, оживали, вспоминали.

Я не могла ничего видеть в белом свете, кроме едва заметного силуэта женщины в

золотом кимоно. Аматэрасу из моих снов. Шепот внутри меня, пробужденный мечом.

Я протянула к ней левую руку, она смотрела на меня, лежавшую на земле.

- Поднимайся, – сказала она. – Пришло время.

Я села, но была уже не на поляне. Я была на маленьком острове в небе, чернила

ниспадали, ревя, вокруг меня, вдали виднелась пагода.

- Время для чего?

- Время завершить цикл.

- Не понимаю.

- Тсукиѐми пробудился, - сказала она. – Ты увидела истинную сущность Юу

Томохиро, тьму в его сердце, которую он так долго скрывал. Пора тебе предать его, как я

когда-то предала Тсукиѐми.

Слова пугали меня.

- Я уже говорила, что ни за что не предам его.

Она печально склонила голову.

- У тебя нет выбора. Если ты этого не сделаешь, он уничтожит мир. Ты должна

спасти мир, как это сделала я.

В горле пересохло, я побледнела.

- Вы просите вырезать из Томо дух Тсукиѐми? Но он выживет.

Она опустила голову.

- Наследник Сусаноо говорил правду. Живым он слишком опасен. Ненависть

Тсукиѐми сильна. Если ты не убьешь его, Диана, Юки, Танака, твой отец… весь мир

пострадает.

Этого нельзя допустить.

- Но… вы говорили, что есть другой путь. Что если он признает правду о себе, его

можно будет спасти.

Ее лицо застыло, она скрестила руки на животе.

- Иначе вы бы не стали искать сокровища.

Предательство было болезненным.

- Вы… соврали мне. Вы соврали, чтобы все пришло к этому!

- Я пойду на все, чтобы спасти мир, - сказала она. – Даже предать любимого. Покажи

мне силу своей любви.

Остров таял, я вернулась на поляну. Ишикава лежал на земле, его руки и лицо были

покрыты кровью, чернилами и следами борьбы.

Джун смотрел на небо с ужасом на лице.

Я посмотрела на Томо. Его рот был раскрыт, он кричал от боли, чернила разрушали

его. Они стекали из уголков его рта, скользили по рукам. Они капали с его крыльев и