Ты - Алана Инош

Александра в коротком чёрном халате стояла в дверях, прислонившись к косяку и грустно глядя на меня. Утренние лучи озаряли кабинет янтарным светом, наполняли складки халата Александры шёлковыми переливами, оживляли вышитых на нём золотисто-красных драконов. Я села на диване, протирая глаза.

– Саш… Доброе утро. Ты чего такая расстроенная?

Александра отделилась от косяка, прошлась босиком по кабинету, заложив руки за спину. Я опять невольно залюбовалась её длинными, гладкими ногами.

– Как же мне не расстраиваться, если моя жена в первую брачную ночь ушла от меня на диван? – сказала она с шутливой грустинкой. – Просыпаюсь, хочу тебя обнять и поцеловать – а тебя нет…

Мой организм бунтовал, не желая просыпаться. Каждой клеточкой он стремился растечься по дивану и впасть в кому.

– Прости, Сашунь… Я, вообще-то, собиралась вернуться, но что-то задремала тут, – хрипло простонала я.

– Ну ладно, тогда я хочу моральную компенсацию в виде идеально сваренного кофе и завтрака, – сказала Александра, блестя солнечными искорками в жемчужных глазах. – Пока я принимаю душ – чтоб всё было готово!

Встряхнув волосами, я изо всех сил старалась сбросить с себя наползающий и опутывающий меня своими осьминожьими щупальцами коматоз.

– Хорошо, сейчас всё сделаю…

Александра заставила меня снова сесть, надавив на плечо: она увидела на столе тонометр.

– Так, стоп-стоп, – нахмурилась она. – Лёлик, ты плохо себя чувствуешь?

– Нет, всё нормально, – попыталась я заверить её. – Это я так – для контроля измеряла.

– А вот сейчас мы и проконтролируем ещё раз, – сказала Александра, беря со стола прибор.

Деваться было некуда. Я просунула руку в манжету, про себя молясь: «Только бы понизилось, только бы понизилось». Мне очень не хотелось огорчать моего ангела-хранителя.

Давление хоть и снизилось по сравнению с ночным, но всё равно нормальным его назвать было нельзя. Александра вздохнула, покачала головой… Не успев и ойкнуть, я снова оказалась у неё на руках, а потом – в постели. Через пятнадцать минут моя супруга с чуть влажными причёсанными волосами принесла наш традиционный завтрак – омлет, поджаренный хлеб, кофе и черносмородиновый джем. Правда, в моей чашке вместо кофе был ромашковый отвар с мелиссой – золотистый, полный солнечного тепла и напоминающий о лете.

– Чего с шарами-то этими делать? – всплыл у меня ночной вопрос.

– А чего? – Александра аппетитно хрустнула тостом, намазанным вареньем. – Пусть повисят. Заходишь домой – и будто праздник.

– Ладно. – Я уютно устроила голову на её плече и закрыла глаза.

Да, август прошёл спокойно, но его роль на себя решил взять грядущий апрель. Впрочем, мы пока ещё не знали об этом и просто растворялись в счастье настоящего дня. Сентябрьское солнце приветливо щекотало веки, а со спины меня прикрывало от холодного дыхания неизвестности надёжное и сильное крыло.

25. ТЫ МЕНЯ НЕ ЛЮБИШЬ

– Здравствуйте, извините за беспокойство. Мне нужно поговорить с Сашей. Трубку она не берёт, а разговор важный и срочный. Это единственный способ до неё достучаться.

– Её ещё нет. Она на работе.

– Я понимаю… Но я приехала издалека, мои вещи на вокзале в камере хранения, идти мне некуда. Могу я её подождать?

Да, корифеи литературы не рекомендуют начинать текст с диалога, и это вполне обоснованно: кто произнёс реплики в начале главы? Где и когда происходит действие? Из самих только реплик это не всегда понятно, читателю приходится догадываться. Но автору этих записок многие мудрые советы не идут впрок. Своевольный он, автор – что хоТИТ, то и вороТИТ, самоуверенно полагая, что из таких вот приёмчиков – либо не рекомендуемых, либо избитых, либо рискованных – делает свои «фишки», как-то оригинально их обыгрывая. Что ж, позволим автору и далее пребывать в этой уверенности… Тем более, что персонаж-то, произнёсший самую первую реплику – вот он.

– Ну хорошо, проходите, – удивлённо проговорила я, открывая дверь и впуская в квартиру девушку в короткой кожаной курточке, чёрной мини-юбке и красных лаковых сапожках на высоченных шпильках.

Это была брюнеточка Алиса – бывшая девушка Александры. Зачем я её вообще впустила? Ну, если со мною ведут себя вежливо и адекватно, то и я обычно отвечаю взаимностью, а Алиса разговаривала именно так.

– Можете не разуваться, вытрите только ноги о коврик, – сказала я. – И проходите в гостиную.

Алиса старательно выполнила мою инструкцию. Усевшись в кресло, она уставилась на свои сцепленные замком пальцы с длиннющими накладными ногтями. Я хотела было вернуться к прерванной работе, но некстати вспомнила о гостеприимстве.