ней повсюду в ее доме в Коннектикуте, как щенок, помечая галочкой все, что ей
нужно сделать на этой неделе, чтобы ее не арестовали за уклонение от уплаты налогов,
213
Принц. Тиффани Райз.
выселили за неуплату ипотеки или не госпитализировали из-за недоедания… куда он
исчез? Ее Уес… ее Кареглазик… малой, которого она изводила и дразнила. Черт, она
даже называла его Кольцом Чистоты* (Так называемое, кольцо воздержания – кольцо,
символизирующее клятву, данную человеком, оставаться девственником или
девственницей до вступления в законный брак. Изначально на таких кольцах были
выгравированы строки из Библии, но со временем их заменили другие надписи: «Этого
стоит подождать», «Клянусь хранить целомудрие», «Я подожду», «Настоящая любовь
ждет впереди» и тому подобные) большую часть времени, что они жили вместе, до тех
пор, пока Уесли на коленях не попросил ее остановиться.
Пока она смотрела на него спящего, она не могла не думать о всех тех ночах, что
стояла в дверях его спальни и прислушивалась к медленному, ритмичному дыханию,
сигнализирующем о том, что он беспробудно спал. Она не знала точно, почему это так
утешало ее, слышать, как Уесли дышит во сне, но она не могла этим насытиться.
Оставив Сорена, у нее не было привычки спать с другими. Она приходила, брала, что
хотела и уходила. Завтрак к 11:00, в одиночестве был для нее отличным вариантом.
Потом, вдруг, у нее появился этот малой в ее доме, который просыпался в 7:30… даже
по гребаным выходным. И готовил для нее завтрак. И сводил баланс ее чековой
книжки. И убеждался, что по счетам заплачено вовремя. В течение этого одного лета,
что они жили вместе, он даже косил газон один раз в неделю.
Жизнь с Уесли вызывала у нее самые ужасные мысли. Однажды ночью она села
на край его кровати и прочитала ему первую главу своего нового романа. Позже, в
своей постели, она задавалась вопросом, будь она матерью, приносило бы ей
удовольствие читать книги Доктора Сьюза или Льюиса Кэрролла своему
собственному сыну. Потом, неделю спустя, Уесли пришлось прочистить слив в ее
ванной, от того, что чрезмерное количество ее чертовых волос снова застряло в
коленчатой трубе. И она наблюдала за ним и думала, что, возможно, быть замужем за
полунормальным парнем, не стало бы высасывающим душу кошмаром, как она всегда
воображала. И когда она писала за столом слишком долго, когда каждый квадратный
сантиметр ее тела ныл, словно избитый всерьез, и Уесли потащил ее в ее комнату,
положил на кровать и растер ей спину своими большими, сильными руками, которые
знали, как заставить боль отступить, и внешнюю, и внутреннюю, она подумала, что
это не только может быть хорошо - быть замужем за полунормальным парнем, но,
возможно, ей это даже, вроде как, понравится.
Может быть, больше, чем вроде как.
Нора протянула руку и коснулась темно-русых волос Уесли. Может быть, она
смогла бы привыкнуть к тому, что они такие длинные. Может быть. До тех пор, пока
они не стали бы прикрывать его глаза.
Уесли зашевелился во сне и подвинулся к ней ближе. Он снова быстро откатился
назад, и Нора улыбнулась, когда он тихо хрюкнул и уткнулся лицом в подушку.
Осторожно, чтобы не разбудить его, она подняла простынь на секунду. Голый. Они
214
Принц. Тиффани Райз.
оба были совершенно голые и в постели Уесли, вместе. После того, как они
занимались любовью у причала, они привели в порядок свою одежду и вернулись в
гостевой дом. Нора предполагала, что они с Уесли лягут в постель и будут спать, но
сон - это последнее, что было у него на уме. Как только они вошли в дом, одежда стала
слетать. Они занимались сексом дважды, прежде чем хотя бы добрались до постели:
один раз в прихожей, в ту секунду, когда вошли в дверь, и один раз в коридоре, в
полуметре от спальни. Оба раза Нора оказалась на спине с широко разведенными
ногами, а Уесли сверху и внутри нее. Так странно, что у нее никогда не было секса,
как этот, в классической миссионерской позе. Ни боли, ни связывания, ничего, кроме
их двух тел, соединенных вместе. Никогда еще она не могла представить себе, что
может получать удовольствие от секса так просто. Уесли был сверху оба раза, но он не
доминировал над ней. С каждым первоначальным проникновением, он спрашивал, все
ли хорошо, или ему нужно сделать что-то другое, чтобы заставить ее чувствовать себя
Читать дальше