Да с какого перепугу все ему чуть не в ножки кланяются? Он же моральный урод! И
извращенец в придачу! Ну, вот сами подумайте, кто бы еще вместо извинений притащил толпу
рассыпающихся в любезностях восторженных старцев? Так и хотелось спросить у кого-нибудь
из них мое имя, а не длину ног. И теперь это сообщество матричных принтеров стояло около
меня и пялилось на то, как я долбаную булку доесть не могу! Я зажмурилась.
Может быть, только может быть, Шон действительно полагал, что подобного рода
извинения - то, что мне нужно. Но это было не так. Я была бы рада, если бы он просто подошел
и сказал прости. Все. Это бы значило, что он что-то осознал, пошел на уступки. Да, для него
слова, может, и пустой звук, но не для меня. Я бы оттаяла, если бы поняла, что не ему не все
равно. Это бы значило, что он сделал что-то по-моему! А раз он все еще полагал, будто я глупая
и ничего не понимаю, я только больше разозлилась. Клянусь, если бы не его дальнейшие
действия, я бы по приезду в Сидней весь дом розовыми шариками завесила, разбросала бы
вещи, разлила бы на его любимый ноутбук жидкость для снятия лака, да я бы даже на сутки
заперла в его спальне бедняжку Франсин (поревела бы об участи несчастной собаки, но
сделала)... что там, да я бы что угодно сделала, лишь бы только Картер решил, что меня лучше
выставить из дому и оставить в покое. Только бы больше никогда не терпеть его присутствие!
И выходки. И смешки Хелен тоже! Но он, как всегда, нашел во мне ту самую гнильцу, которую
так упорно расковыривал. Ой, погодите-ка, это все случилось позже, а пока мне просто
пришлось бросить булку и остаться злой и голодной.
Конференция оказалась очень плодотворной. Но возвращение наступило. За всю дорогу до
Сиднея я ни слова не сказала. Потому что напряженно думала, куда бы податься… У жизни с
Шоном Картером есть один недостаток: каждый день проходит на пороховой бочке. Рвануть
может в любой момент. А идти перманентно некуда.
Я попросила Клегга доехать до дома Шона и чуть-чуть подождать. Он очень удивился, но
расспрашивать не стал. А я вошла в коридор и сорвала с крючка ключик от небезызвестного
люкса, решив, что выстрадала право там поселиться. И все выходные провалялась на
трехметровой кровати (по диагонали!), объедаясь мороженым и проклиная Шона Картера. Вот
это по мне! А в понедельник выяснилось, что у меня из одежды одно лишь пресловутое платье-
рубашка с надорванным воротом. Я как-то не догадалась прихватить наряду с ключиком еще и
тряпок, а конференционные костюмы… они только для мельбурнских близнецов годятся.
Пришлось идти в платье.
Только я появилась в университете, все буквально замерло. Ну конечно, я-то уже немного
успокоилось, а остальные — нет. Вероятно, Хелен тоже. Они ведь меня не видели целую
неделю.
Я понятия не имела, как заявляюсь на пару Шона Картера, однако выбор был невелик. Либо
я сдаю лабораторную вовремя, либо я теряю на экзамене баллы (если помните, на прошлой
неделе я не защитилась). Подведем итог: Картер вел себя как последний урод, а я должна
пострадать? Ну конечно, разбежались! Если бы только не эти взгляды, эдакие надменно-
соболезнующие, и, главное, все от незнакомых людей, все было бы вообще спокойно, но ведь
нет же! Кто вы вообще? Вы меня знаете, а я вас — нет, и да идите вы к черту. Скорее, скорее!
Когда я приближалась к аудитории, цокот моих каблучков был подобен взрывам петард.
Вокруг было тихо-тихо. Видимо, окружающие рассчитывали, что я вцеплюсь Хелен в
физиономию. Предвкушали. Только я толкнула дверь и появилась на пороге, как на лисьей
морде Хелен засверкала такая улыбка, что моя конференционная еще-чуть-чуть-и-зубы-
вывалятся показалась просто движением уголками губ.
И тут меня разобрал просто дикий хохот. Если Хелен вознамерилась вышвырнуть меня из
постели Картера, то флаг ей в руки! Не это ли моя мечта? Он был бы виноват сам, а значит,
позволил бы мне вернуться в комнатку к Керри, и жили бы мы с ней дружно, а самой большой
проблемой стало бы снова великое и ужасное отключение электричества.
Собственные мысли придали мне уверенности, я решительно уселась рядом с Джеком и
Аароном и начала разговор:
— Меня пригласили в Мельбурн. Работать. По мне сходят с ума два профессора. К
несчастью, их суммарный возраст составляет лет сто двадцать.
Джек захихикал, а Аарон нахмурился.
— Тебе стоило бы поехать, — мрачно заметил он. Хороший он парень, добрый,
Читать дальше