air - Unknown

Во время всех этих воспоминаний Лондон продолжает молчать, и мне хочется тут оставить ее в покое. Я ведь не идиот и прекрасно вижу, как она каждые несколько секунд пристально смотрит на меня, словно размышляет над происходящим между нами двумя, да и сам факт ее присутствия здесь – с купленным обедом и в этом сарафане – скорее всего, хороший знак.

Но в то же время внутри я чувствую напряжение. Хочу побыть с ней наедине и поговорить – о нас, о том, на самом ли деле она в порядке, о том, что через несколько месяцев я уеду – но при этом точно знаю, что не стану больше на нее давить. Впервые за все время наших… отношений… мне нужно дождаться, чтобы она сама пришла ко мне.

***

Вернувшись домой, я нахожу Лондон сидящей у меня на крыльце и обнявшей свою сумку, и прежде чем успеваю подняться на верхнюю ступеньку, она начинает говорить:

– Я только что приехала. Не могла ждать…

– Мечтаю, чтобы ты соврала хотя бы раз, – ворчливо подшучиваю я. – Мне нравится представлять, как ты тут сидишь и с волнением и тоской ждешь меня.

Она слегка ударяет меня по плечу, когда я наклоняюсь открыть дверь.

– Выпьешь чего-нибудь? – спрашиваю я, обернувшись через плечо и бросив на столик ключи, кошелек и телефон.

– Может, пива.

Чувствую ее у себя за спиной, как она, посмотрев по сторонам, идет за мной на кухню. И ничего не говорит, когда открываю холодильник и, достав бутылку пива, открываю ее.

Повернувшись с бутылкой в руке, я тут же наталкиваюсь на нее. Лондон стоит рядом – буквально в паре сантиметров – теперь прижавшись грудью к моей руке.

Я улыбаюсь, но выходит кривовато и неуверенно.

– Ну привет.

Она облизывает губы.

– Привет.

Лондон изучающе смотрит на меня, и я понимаю, что она собирается с духом для чего-то. Но я чувствую себя слишком настороженным, чтобы делать на что-то ставки. Возможно, она передумала и не хочет пива. Возможно, хочет чего-нибудь перекусить. Или, может…

Она поднимает руку и, проведя ею по моей груди, кладет мне на затылок.

– Лондон?

Наклоняет меня к себе, одновременно с этим тянется сама и накрывает мой рот своим.

Блядь.

Бля-я-я .

Я чувствую столько всего: и облегчение, и ее мягкое прикосновение, и ее сладость. Она губами проводит по моим, посасывая нижнюю и приоткрывая их, и мой пульс взрывается. Ее язык скользит по верхней губе, по зубам, и я чувствую ее стон, прежде чем слышу.

Мое сердце сейчас – чертов монстр, крушащий все подряд когтистыми лапами.

Я отодвигаюсь, чувствуя себя на бритвенно-острой грани между блаженством и разбитым сердцем и нуждаясь в понимании, куда сейчас упаду.

– Ты…

Даже не знаю, как закончить вопрос. И не хочу, чтобы это было поступком, о котором она потом пожалеет.

Для себя я уже все решил – я влюблен в нее. А что-то мимолетное просто не смогу выдержать.

– Просто поцелуй меня, – шепотом просит она.

Погрузив пальцы мне в волосы, Лондон встает на цыпочки и осыпает поцелуями мой подбородок. Эти нежные нерешительные поцелуи стараются убедить меня, подтолкнуть к чему-нибудь большему. Заставив себя открыть глаза, я вижу, как она нервничает. Неужели думает, что я смогу сказать нет? Эта беззащитность на ее лице… От нее у меня просто сносит крышу .

Бутылка разбивается вдребезги у наших ног, но и хрен с ней – мне нужны обе руки, чтобы держать ее лицо. Со стоном я откидываю ее голову и, завладев ее ртом, скольжу языком внутрь, практически рыча и чувствуя, как она сжимает в кулаках мои волосы. Делаю шаг вперед и, проведя руками по ее шее, по плечам и спине, хватаюсь за бедра и закидываю ее ноги себе на талию.

В моих мыслях хаос: там нет ничего, кроме облегчения и жажды, жажды и любви, и – просто пиздец – я стою, кружась на месте, не переставая ритмично стонать ей в рот.

Я даже не знаю, где ее взять. Хочу ее в своей постели. У себя в комнате. Или прямо у этой стены.

– В твою комнату, – говорит она, проводя губами мне по щеке. – Мы можем пойти в твою комнату?

Я поворачиваюсь и, спотыкаясь, иду по коридору, в то время как она, посасывая, целует мою шею и, запустив руки в волосы, потирается бедрами.

Мои ноги каким-то чудом приводят нас в мою спальню, и я кладу ее на кровать, после чего, накрыв ее всем телом, поглаживаю ее язык своим все в том же неторопливом ритме.

Лондон поднимается, переворачивает меня на спину и усаживается верхом. Потом смотрит вниз – туда, где ее киска прижата к члену.

– Мне нравится, – мельком поглядев вокруг, замечает она.